"Харизматическое возрождение" как знамение времени
 
иеромонах Серафим (Роуз)
 

“КОСТА ДЕЙР взял микрофон и сказал нам, что его сердце болит за греческую Православную Церковь. Он попросил священника епископальной церкви отца Дрисколла помолиться, чтобы Святой Дух охватил эту Церковь так же, как он охватил католическую Церковь. Пока отец Дрисколл молился, Коста Дейр рыдал в микрофон. За молитвой последовало длинное сообщение на языках и столь же длинное толкование, разъяснившее, что молитвы услышаны и что Святой Дух пронесется сквозь греческую Православную Церковь и разбудит её... К этому времени поднялся такой плач и крик, что я внутренне отшатнулась от всего этого... Но я сама услышала собственные удивительные слова: “Когда-нибудь, читая, что Дух проникает в греческую Православную Церковь, вспомним, что мы были здесь, когда это началось” (Par King, в журнале Logos, сент.-окт. 1971, с. 50. Этот “интернациональный харизматический журнал” не следует смешивать с “Логосом” о. Евсевия Стефану).

            Через шесть месяцев после описанного здесь события произошла межконфессиональная “харизматическая” встреча в Сиэттле, и тут православные христиане действительно услышали, что “харизматический дух” проникает в греческую Православную Церковь. [Примечание: харизматическое от гр. харис — благодать, благодатное]. Начиная с января 1972 года в “Логосе” о. Евсевия Стефану стали появляться сообщения об этом движении, которое началось еще раньше в некоторых греческих и сирийских приходах в Америке и теперь распространилось на некоторые другие, при активном содействии о. Евсевия. Когда читатель знакомится с описанием этого “духа”, со слов его ведущих представителей на нижеследующих страницах, ему нетрудно убедиться, что это “дух” и вправду был вызван и внедрен в православный мир именно такими неотступными молениями “межконфессиональных” христиан. Если какой-нибудь вывод и напрашивается после этого описания, он может быть только таким: впечатляющее харизматическое “возрождение” наших дней — не просто результат сверхэмоциональности и возрожденчества протестантизма, хотя эти элементы весьма ощутимо дают о себе знать, но в действительности являются деянием “духа”, который может быть вызван и который творит чудеса. На этих страницах мы попытаемся ответить на такой вопрос: ЧТО ИЛИ КТО ЭТОТ ДУХ? Как православные христиане мы знаем, что не один только Бог творит чудеса: у дьявола есть свой набор “чудес”, и, собственно говоря, он может имитировать все те чудеса, которые являются истинными чудесами Бога. Поэтому мы на этих страницах постараемся “испытывать духов, от Бога ли они” (1 Ин. 4:1).

           Мы начнем с короткого исторического очерка, так как никто не может отрицать, что харизматическое “возрождение” пришло в православный мир из протестантского и католического вероисповедания, а они, в свою очередь, переняли его от сект пятидесятников.

 

Движение пятидесятников в 20-м веке

СОВРЕМЕННОЕ ДВИЖЕНИЕ ПЯТИДЕСЯТНИКОВ, хотя у него были предшественники и в 19 веке, датирует свое происхождение точно с 7 часов вечера в канун нового 1901 года. За некоторое время до этого методистский пастор в Топике, шт. Канзас, Чарльз Парэм в поисках объяснения общепризнанной немощи своего христианского пасторства, старательно изучал Новый Завет с группой учеников, чтобы разгадать тайну силы апостольского христианства. Студенты, наконец, решили, что эта тайна кроется в “говорении на языках”, которое, как они думали, всегда сопровождало приятие Св. Духа в Деяниях апостолов. Приходя все в большее напряжение и возбуждение, Парэм и его ученики решили молиться до тех пор, пока они сами не получат “крещения Св. Духа” и вместе с ним “говорение на языках”. 31 декабря 1900 года они молились с утра до вечера без всякого результата, пока одна молодая девушка не предположила, что в этом эксперименте не хватает одной детали: “возложения рук.” Парэм возложил свои руки на голову девушки, и она тотчас стала говорить на “неизвестном языке.” За три дня было несколько таких “крещений,” в том числе и самого Парэма и двенадцати других священников различных вероисповеданий, и все они сопровождались говорением на языках. Вскоре возрожденчество распространилось по штату Техас, а затем имело эффектный успех в маленькой негритянской церкви в Лос-Анджелесе. С тех пор оно захватило весь мир и насчитывает десять миллионов приверженцев.

           В течение полустолетия движение пятидесятников оставалось сектантским и повсюду встречало враждебность со стороны представителей узаконенного вероисповедания. Затем, однако, “говорение языками” стало появляться и в самих этих вероисповеданиях, хотя поначалу этого старались не разглашать, пока в 1960 году епископальный священник неподалеку от Лос-Анджелеса не объявил во всеуслышание, что он получил “крещение Святого Духа” и говорил на “языках”. Вначале встреченное с неприязнью, харизматическое “возрождение” добилось официального или неофициального одобрения всех основных вероисповеданий и с неожиданной быстротой распространилось в Америке и в других странах. В Америке католическое священство дало свое одобрение этому движению в 1969 году, и несколько тысяч католиков, захваченных этим движением, превратились с тех пор в несчитанные сотни тысяч и собираются периодически на местные и национальные “харизматические” конференции, где присутствуют десятки тысяч участников. Римско-католические страны в Европе тоже с энтузиазмом приняли “харизматическое” движение, что подтверждает “харизматическая” конференция летом 1978 года в Ирландии, на которой присутствовали тысячи ирландских священников. Незадолго до своей смерти папа Павел VI принял делегацию харизматиков и заявил, что сам он тоже пятидесятник.

           Какова может быть причина такого неслыханного успеха христианского “возрожденчества” в нашем по всем признакам “послехристианском” мире? Ответ, несомненно, можно найти в двух факторах: первый из них — восприимчивая почва, состоящая из тех миллионов христиан, которые чувствуют, что их религия суха, чрезмерно рациональна и часто поверхностна, лишена горячности и силы; второй — действительно могущественный “дух”, производящий все феномены, который способен, при надлежащих условиях, производить множество самых разнообразных “харизматических” феноменов, включая исцеления, говорение на языках, толкования и пророчества — и лежащее в основе всего этого потрясающее переживание, которое называют “крещением Святым Духом”.

           Но что же именно представляет собой этот, так называемый, “дух”? Знаменательно, что этот вопрос если и возникает у последователей харизматического “возрождения,” то крайне редко; их собственные переживания при “крещении” настолько сильны и так тщательно подготовлены такими эффективными психологическими воздействиями, что в их умах не возникает ни малейшего сомнения в том, что они получили Духа Святого и что явления, которые они пережили и увидели, в точности повторяютописанные в Деяниях Апостолов. При этом сама психологическая атмосфера движения настолько пристрастна и напряженна, что любые сомнения и вопросы считаются поистине хулой на Духа Святого. В сотнях книг, написанных о движении, лишь изредка и вскользь высказывается сомнение в его обоснованности.

           Чтобы получить более подробное представление о харизматическом “возрождении”, познакомимся с некоторыми свидетельствами и опытами его последователей, непрерывно сравнивая их со стандартами святого православия. Эти свидетельства будут заимствованы (за малыми и оговоренными исключениями) из книг и статей апологетов движения, написанных людьми, благожелательно настроенными, которые, несомненно, публикуют только те материалы, которые, по их мнению, поддерживают их точку зрения. Кроме того, мы сведем до минимума использование узко-пятидесятнических источников, пользуясь в основном свидетельствами протестантов, католиков и православных участников современного харизматического “возрождения”.

Экуменический дух харизматического «возрождения»

ПЕРЕД ТЕМ КАК цитировать “харизматические” свидетельства, необходимо отметить главный отличительный признак лежащего в основе этого движения пятидесятников, редко упоминаемый “харизматическими” авторами, который заключается в невероятном количестве и разнообразии сект пятидесятников, имеющих каждая свою любимую доктрину и, как правило, не допускающих участия во всех остальных сектах. Есть и “Собрания Бога”, и “Церкви Бога”, объединения “Пятидесятницы” и “Святости”, группы “Полного Завета” и прочие, и многие из них еще распадаются на более мелкие секты. Первое, что надо сказать о “духе”, инспирирующем подобную анархию, это то, что дух этот отнюдь не дух единения и что он находится в вопиющем противоречии с Духом Апостольской Церкви первого века, возвращение к которой проповедует это движение. Тем не менее много говорится, особенно в других сектах в последнее десятилетие, о единстве, которое оно внушает. Но что это за единство? Истинное единство Церкви, которое знакомо православным христианам как первого, так и двадцатого века, или псевдоединение экуменического движения, которое отрицает само существование Церкви Христовой?

           Совершенно недвусмысленный ответ на этот вопрос дает, быть может, ведущий проповедник пятидесятничества XX века Давид Дюплесси, который последние двадцать лет активно распространяет новости о “крещении Святого Духа” среди вероисповеданий Всемирного Совета церквей, исполняя вeления “голоса”, услышанного им в 1951 году. “Пятидесятническое “возрождение” во всех церквах набирает силу и темпы. Самое замечательное то, что “возрождение” распространяется в так называемых либеральных общинах, оно намного меньше в евангелических и совсем не затронуло фундаменталистскую ассоциацию протестантизма. Последняя стала самым заклятым врагом этого великого “возрождения,” потому что это движение пятидесятников, и мы находим самые могущественные проявления Духа именно в модернистских движениях Всемирного Совета” (Дюплесси, с. 28) (В этой главе многие цитаты снабжены ссылками только на авторов и номер страницы; полные библиографические данные приведены в конце главы).

           Точно так же и в Римско-католической церкви харизматическое “обновление” возникает как раз в либеральных кругах, и в результате оно еще больше подхлестывает их экуменизм и литургические эксперименты (“мессы под гитару” и тому подобное); в то время как традиционные католики так же настроены против этого движения, как и протестанты-фундаменталисты. Вне всякого сомнения, ориентация харизматического “возрождения” резко экуменическая. Лютеранский пастор-харизматик Кларенс Финсаас пишет: “Многие удивлены, что Святой Дух может посещать также и разные ответвления исторической Церкви... независимо от того, опирается ли доктрина этой церкви на кальвинистские или армянские традиции, это ничего не значит, и тем доказывается, что Бог превыше наших верований, и что ни одно вероисповедание не пользуется монопольным правом на Него” (Кристенсен, с. 89). Епископальный пастор, говоря о харизматическом “возрождении,” сообщает, что “экуменически оно приводит к замечательному воссоединению христиан разных традиций, в основном на уровне местных церквей” (Харпер, с. 17). Калифорнийское харизматическое периодическое издание “Межцерковное обновление” наполнено примерами “единства”, вроде следующего: “Вековая тьма расточилась, католическая монахиня и протестант могут любить друг друга невиданной новой любовью”, что доказывает “разрушение старых барьеров между вероисповеданиями. Поверхностные догматические разногласия отметаются в сторону, чтобы верующие пришли к единству в Святом Духе. Православный священник о. Евсевий Стефану считает, что “это излияние Святого Духа преодолевает границы вероисповедований... Дух Божий движется и вовне, как и внутри православной церкви” (“Логос”, январь 1972, с. 12).

           Здесь православный христианин, бдительно “испытующий духов,” оказывается на знакомой почве, засеянной обычными экуменическими банальностями. Но прежде всего заметим, что это новое “излияние Святого Духа”, точно так же, как и само экуменическое движение, возникает вне православной Церкви; те немногие православные приходы, которые теперь присоединились к нему, явно следуют духу времени, который зародился совершенно вне пределов Церкви Христовой.

           Но чему же могут научить православного христианина те, кто находится вне Церкви Христовой? Конечно, это правда (и ни один серьезный православный человек этого не отрицает), что подчас православному христианину приходится устыдиться перед ревностным рвением некоторых католиков и протестантов в посещении церкви, миссионерской деятельности, совместных молениях, чтении Священного Писания и тому подобное. Ревностные неправославные верующие могут посрамить православных, при всей ошибочности их верований, когда они прилагают больше усилий, чтобы угодить Богу, чем многие православные, которым дарована вся полнота апостольского христианства. Хорошо бы православным поучиться у них и пробудиться для духовных богатств своей собственной Церкви, которых они не видят то ли из-за духовной лени, то ли по дурной привычке. Все это относится к человеческой стороне веры, к человеческим усилиям, которые прилагаются в религиозной активности, независимо от того, правильны или ложны верования человека.

           Харизматическое движение, однако, претендует на контакты с Богом, на то, что оно нашло способы снискания Святого Духа, излияния Божьей благодати. А ведь именно Церковь, и ничто иное, Господь наш Иисус Христос основал для того, чтобы через нее посылать благодать людям. Должны ли мы поверить, что ныне Церковь должна быть заменена неким “новым откровением”, которое может нести благодать вне Церкви, любой группировке людей, которые могут верить во Христа, но не иметь ни звания, ни опыта таинств, данных Христом, и никакого контакта ни с Апостолами, ни с их преемниками, которым Он заповедовал ясно, что Дары Святого Духа не открываются тем, кто вне Церкви. Великий православный отец 19 века Феофан Затворник, пишет, что “дар Святого Духа дается исключительно через Таинство миропомазания, которое было введено Апостолами взамен возложения рук” (это форма Таинства, описанная в Деяниях апостолов). “Все мы — кто был крещен и миропомазан — имеем дар Духа Святого... хотя он и не проявляется в каждом из нас”. Православная Церковь дает возможность сделать этот дар действенным, “и другого пути нет... без таинства миропомазания, как ранее без возложения рук Апостолов, Святой Дух никогда не снисходил и не будет снисходить” (Епископ Феофан Затворник. Что такое духовная жизнь. — Джорданвиль, Нью-Йорк, 1962, с. 247-248).

           О. Евсевий Стефану (“Логос”, янв. 1972, с. 13) пытается оправдать сегодняшнее “приятие Святого Духа” вне Церкви, цитируя рассказ о доме Корнилия сотника (Деян. 10), который получил Святого Духа прежде крещения. Но разница между этими явлениями принципиальная: получение Святого Духа Корнилием с домочадцами было свидетельством того, что они уже готовы соединиться с Церковью через крещение, в то время как современные пятидесятники в своих опытах только укрепляются в своем заблуждении, что никто не спасет Церковь Христову).

           Короче говоря, ориентацию харизматического “возрождения” можно определить как более глубокий или “духовный” экуменизм; каждый христианин “обновляется” в своих собственных традициях, но в то же время странным образом объединяются, так как это одинаковое переживание с другими такими же “обновленными” в своих собственных вероучениях, которые все в той или иной степени содержат ереси и неверие! Такая относительность приводит к открытию пути для совершенно новых религиозных обрядов, как в том случае, когда православный священник разрешает мирянам “возлагать руки” на себя перед царскими вратами в православной церкви (“Логос”, апрель 1972, с. 4). Венчает это супер-экуменистское видение главного проповедника пятидесятников, который говорит, что многие пятидесятники “начинают провидеть”, как к концу наших дней движение пятидесятников становится церковью Христовой. Однако за последние десять лет ситуация в корне изменилась. Теперь многие из моих братьев уверены, что Господь Иисус Христос, глава Церкви, изольет от Духа Святого на всякую плоть и что исторически сложившиеся церкви будут возрождены или объединены и затем в этом обновлении соединены Святым Духом” (Дюплесси, с. 33). Ясно, что в харизматическом “возрождении” нет места для тех, кто верит, что православная Церковь — это Церковь Христова.

           Не удивительно, что некоторые православные пятидесятники признаются, что в начале “православие вызвало у них недоверие” к этому движению (“Логос”, апрель 1972, с. 9).

           Но теперь заглянем дальше экуменических теорий и практики пятидесятников и обратимся к тому, что действительно вдохновляет и вливает силы в харизматическое “возрождение”: к реальным проявлениям силы этого “духа”.

 

Говорение на «языках»

ВНИМАТЕЛЬНО ПРИСМОТРЕВШИСЬ к литературе харизматического “возрождения”, мы обнаружим, что это движение очень напоминает многие сектантские движения прошлого, которые тоже основывались, в первую очередь, всецело на довольно странном выделении какой-то догмы или обряда. Единственное отличие в том, что теперь выделена определенная черта, никогда прежде так не выделявшаяся сектантами, а именно, “говорение на языках”.

           Согласно уставу многих сект пятидесятников, “крещение верующих в Святом Духе бывает засвидетельствовано первоначальным физическим знаком говорения на языках” (Шерилл, с. 79). И это не только первый знак обращения в секту или мировоззрение пятидесятников: согласно высшим авторитетам этого движения, эти обряды нужно продолжать, а то “дух” может быть утерян. Давид Дюплесси пишет: “Практика молений на языках должна продолжаться и расширяться в жизни тех, кто крещен в Духе, иначе они могут обнаружить, что другие проявления Духа приходят все реже или совершенно прекращаются” (Дюплесси, 89). Многие утверждают, как один протестант, что языки “стали непременным аккомпанементом всей молитвенной жизни” (Лилли, 50). А в католической книге об этом более осторожно сказано, что из даров Святого Духа “языки” часто, хотя и не всегда, даруются в первую очередь. Для многих это становится порогом, через который человек вступает в царство даров и плодов Святого Духа” (Ранаган, 19).

           В этом можно уже заметить переоценку, которой нет и в помине в Новом Завете, где “говорение на языках” имеет определенное подчиненное значение и служит знаком сошествия Святого Духа в день Пятидесятницы (Деяния, 2) и еще в двух случаях (Деяния, 10 и 19). После первого или, возможно, второго века в православных источниках о нем не упоминается, и он не засвидетельствован даже у великих Святых Отцов из египетских пустынь, которые были настолько преисполнены Духа Божия, что совершали многие поразительные чудеса, вплоть до воскрешения мертвых. Отношение православия к подлинному говорению на языках можно подытожить словами блаженного Августина (“Проповеди по Иоанну,” VI:10): “В ранние времена Святой Дух изливался на верующих, и они говорили на языках, которых не учили, ибо Дух давал им дар речи. Это были знаки, приуроченные ко времени. Потому что подобало, чтобы явился этот знак Святого Духа на всех языках, чтобы засвидетельствовать, что Господне Евангелие будет проповедано на всех языках и во всех концах земли. Эго было сделано для знамения, и это миновало”. И словно отвечая современным пятидесятникам с их странным выпячиванием этого свойства, Августин продолжает: “Ожидаем ли мы теперь, чтобы те, на кого будут возложены руки, заговорили на языках? Или когда мы возлагали свою руку на этих детей, ожидал ли каждый из нас, что они начнут говорить на языках? И, увидев, что они не говорят на языках, оказался ли кто из нас так развращен в своем сердце, чтобы сказать: “Они не получили Святого Духа?”

           Современные пятидесятники, чтобы оправдать свое “говорение на языках,” ссылаются на Первое послание апостола Павла к Коринфянам (глава 12-14). Но св. Павел написал эти поучения именно потому, что “языки” стали источником беспорядка в коринфской церкви; и хотя он не запрещает их, но значительно умаляет их значение. Эти поучения, таким образом, не поощряют современное возрождение “языков”, а напротив, должны были бы предостеречь от этого — особенно когда человек осознает (как признаются сами пятидесятники), что есть иные источники говорения на языках, кроме Святого Духа!” Как православные христиане, мы уже знаем, что говорение на языках, как истинный Дар Святого Духа, не может быть дан тем, кто вне Церкви Христовой; но давайте еще пристальнее рассмотрим этот современный феномен, не содержит ли он характерных признаков, которые могли бы указать на то, из какого источника он проистекает.

           Если у нас уже вызывает подозрение само преувеличенное значение, придаваемое “языкам” современными пятидесятниками, то наша бдительность в отношении этого явления окончательно проснется, когда мы исследуем обстоятельства, при которых оно возникает.

           Оно отнюдь не даруется свободно и спонтанно, без вмешательства людей — как все истинные дары Святого Духа. “Говорение на языках” может быть преднамеренно вызвано с помощью профессиональных приемов: сосредоточенной групповой молитвы о ниспослании этого дара, в сопровождении суггестивных протестантских гимнов (“Он грядет! Он грядет!”), достигая своего апогея в “возложении рук”, а подчас и пользуясь такими чисто физическими приемами, как непрестанное повторение данной фразы (Кох, 24) или просто звуков, издаваемых ртом. Один человек признается, что после “говорения на языках”, как и многие другие, “я часто твержу бессмысленные звукосочетания, пытаясь открыть дорогу молениям на языках” (Шерилл, 127); и вместо того, чтобы запрещать подобные попытки, пятидесятники их рекомендуют. “Произведенные ртом звуки еще не “говорение на языках,” но они могут свидетельствовать об истинном деянии веры, которое Святой Дух наградит, послав этому человеку дар говорения на языках...” (Харпер, 11). Другой протестантский пастор говорит: “Первой ступенью к “говорению на языках”, судя по всему, должно быть просто сознание, что ты должен “высказаться”. Первые слоги и слова могут быть странными для нашего уха. Они могут быть нечленораздельными и запоминающимися. У вас может возникнуть мысль, что вы просто выдумываете их. Но если вы будете продолжать говорить с верой..., Дух даст вам членораздельный язык для молитвы и хвалений” (Христенсон, 130). Иезуитский богослов рассказывает, как он осуществил эти советы на практике: “После завтрака я почувствовал, что меня почти физической силой влечет в храм, где я сел и стал молиться. Вспоминая рассказ Джима о том, как он стал говорить на языках, я стал произносить про себя “ля, ля, ля, ля”. К моему глубокому ужасу, я почувствовал, что за этим последовало быстрое движение языка и губ с потрясающим ощущением глубокого преклонения” (Гельпи, 1).

           Может ли трезвый православный христианин спутать эти опасные психические игры с дарами Святого Духа ?! Совершенно ясно, что здесь нет вообще ничего христианского и ни следа духовности. Это скорее область психических механизмов, которые можно привести в действие определенными приемами психологической или физической техники, причем “говорение на языках”, как видно, играет ключевую роль в качестве некой “отмычки” в этой области. Как бы то ни было, оно, разумеется, не имеет ни малейшего сходства с тем духовным даром, который описан в Новом Завете, и скорее уж более близок к шаманскому “говорению на языках, практикуемому в примитивных религиях, где шаман или знахарь пользуется отработанной техникой для погружения в транс, а затем передачи послания к “богу” или от него на языке, которого не учил (СМ. Бардик, с. 66-67).

           На следующих страницах мы встретимся с харизматическими опытами настолько дикими, что сравнение с шаманизмом не покажется чересчур натянутым, тем более если мы понимаем, что примитивный шаманизм лишь частный случай религиозного феномена, который вовсе не чужд современному Западу и даже играет важную роль в жизни некоторых современных нео-христиан — медиумизма.

«Нео-христианский» медиумизм

ОДНИМ ИЗ ТЕХ, кто предпринял тщательное и объективное изучение “говорения на языках”, был лютеранский пастор из Германии доктор Курт Кох (“Борьба языков”). Рассмотрев сотни случаев этого “дара”, проявившихся за последние несколько лет, он на основании Священного Писания пришел к выводу, что только четыре из них могли бы иметь ту же природу, что и дар, описанный в Деяниях апостолов, да и то все они вызывали у него сомнения. Православный христианин, за плечами которого стоит полное святоотеческое Предание Церкви Христовой, был бы более категоричен в своих суждениях, чем д-р Кох. Но в противовес этим, более или менее допустимым случаям, доктор Кох нашел множество случаев несомненной одержимости демонами, ибо “говорение на языках”, как известно, обычный дар одержимых. Главный же ключ к объяснению всего движения мы находим в окончательных выводах д-ра Коха. В заключение он говорит, что движение “языков” вовсе не возрождение, потому что мы находим в нем очень мало раскаяния и исповедания своих грехов, а в основном — стремление к власти и к новым переживаниям; феномен “языков” — это не дар, описанный в Деяниях, и даже (в большинстве случаев) не одержимость демонами; скорее “становится все более и более очевидно, что все движение “языков” в целом или на 95 процентов носит характер “медиумизма” (Кох, 35).

           Что такое медиумизм? Медиум — это лицо, обладающее определенной психической сенситивностью (чувствительностью), которая позволяет ему быть орудием или средством проявления невидимых сил или существ (там, где это связано с существами, как ясно показал старец Амвросий из Оптиной пустыни, это всегда падшие духи, которые обитают в этой области, а не души умерших, выдуманные спиритами). Почти все нехристианские религии широко используют медиумическую способность, как ясновидение, гипнотизм, “чудесные” исцеления, появление и исчезновение предметов и их перенесение с места на место и т. п.

           Нужно отметить, что некоторые подобные способности так же были присущи православным святым, но между истинным христианским даром и его медиумической подделкой лежит непроходимая пропасть. Истинный христианский дар исцеления, например, посылается Богом в ответ на горячие молитвы, и притом на молитвы человека, который угоден Богу, т. е. праведника или святого (Иак. 5:16), а также через прикосновение с верою к предметам, освященным Богом (святая вода, священные реликвии и т. д.; см. Деян. 19:12; 4 Цар. 13:21). Но медиумическое целительство, как любой другой медиумический дар, связано с определенными точно известными приемами, которым можно научиться, натренироваться на практике и которые не имеют никакого отношения ни к святости, ни к действиям Бога. Медиумические способности могут быть получены по наследству или путем контакта с кем-то, обладающим этими способностями, и даже путем чтения оккультной литературы (см. Курт Кох, “Оккультное рабство и освобождение”, изд. Крегеля, Гранд Рапидз, Мичиган, 1970, с. 168-179).

           Многие медиумы утверждают, что их возможности вообще не связаны со сверхъестественным, а происходят из той области природы, о которой очень мало известно. До некоторой степени это, несомненно, верно; но верно также и то, что область, из которой происходят эти дары, — это особая область падших духов, которые без промедления пользуются возможностью заманить в свои сети людей, вступающих в эту область, прилагая свои собственные демонические силы и проявления, чтобы губить человеческие души. И каковы бы ни были толкования различных медиумических феноменов, Бог в своем Завете человечеству строго запретил любые контакты с этими оккультными областями: “Не должен находиться у тебя прорицатель, гадатель, ворожея, обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошающий мертвых, ибо мерзок перед Господом всякий, делающий это” (Втор. 18:10-12; см. также Левит 20:6).

           Практически невозможно сочетать медиумизм с подлинным христианством: желание добиться медиумических явлений или сил несовместимо с главным христианским стремлением к спасению души. Это не значит, что нет “христиан”, связанных с медиумизмом и зачастую не осознающих этого (как мы увидим); это значит только, что они не истинные христиане и их христианство всего лишь “новое христианство,” подобное тому, которое проповедовал Николай Бердяев. Доктор Кох, даже при своем протестантском мировоззрении, делает очень ценное замечание: “Религиозная жизнь личности не страдает от оккультизма и спиритизма. Собственно говоря, спиритизм в значительной степени — “религиозное явление”. Дьявол не лишает нас “религиозности”. Однако существует большая разница между религиозностью и новым рождением в духе Господнем. Печально сознавать, что в наших христианских вероисповеданиях больше религиозных людей, чем истинных христиан”. (Курт Кох “Между Христом и сатаной”. Изд. Крегеля, 1962, с. 124). Эта книга вместе с другой книгой доктора Коха “Оккультное рабство” дает замечательное подтверждение, основанное на опыте 20 века, практически всех проявлений медиумизма, магии, колдовства и т. п., которые можно найти в Священном Писании и Житиях православных святых. Источником этих явлений является, конечно, дьявол.

           Наиболее широко известная форма медиумизма на современном Западе — это спиритические сеансы, когда устанавливается контакт с определенными силами, которые дают наглядные манифестации в виде стуков, голосов, различных сообщений, как например, автоматическое писание или говорение на известных языках, передвижение предметов и появление рук и человеческих фигур, которые иногда могут быть сфотографированы. Этих эффектов можно добиться определенными приемами, применяемыми присутствующими, о которых мы процитируем несколько пунктов из стандартной книги на эту тему (Саймон А. Блэкмор. Факты и мошенничества спиритизма. Нью-йорк, 1924, глава IV “Медиумы”, с. 89-105).

           1. Пассивность: “Активность духа соразмерна степени пассивности или восприимчивости сенситива, или медиума. Медиумизмом... путем прилежных занятий может овладеть каждый, кто предоставит свое тело, сознательно и по доброй воле, так же как и свои ощущения и интеллект, в распоряжение проникающего в него или руководящего духа”.

           2. Единодушная вера: “Все присутствующие должны быть настроены с симпатией, чтобы поддержать медиума; спиритическим явлениям способствует особая симпатия, возникающая от гармонии идей, взглядов и чувств, возникающей между экспериментаторами и медиумом. Когда этой симпатии и гармонии, а также добровольной отдачи и отказа от своей воли нет среди участников “круга”, сеанс не удается”. Также “очень важно количество экспериментаторов. Чем их больше, тем больше они нарушают гармонию, столь необходимую для успеха”.

           3. Все присутствующие “берутся за руки”, образуя так называемый магический круг. Путем такого замкнутого кольца каждый участник снабжает энергией определенную силу, которая коллективно передается медиуму. Однако “магический круг” нужен только не очень развитым медиумам. Мадам Блаватская, основоположница современной теософии, сама была медиумом и позднее высмеивала грубую тактику спиритизма, когда столкнулась с более сильными медиумами Востока, к которым принадлежит и факир, описанный в главе 3 .

           4. “Необходимая спиритическая атмосфера обычно создается искусственными приемами, как например, пение гимнов, слушание тихой музыки и даже совместная молитва.”

           Разумеется, спиритический сеанс — это довольно грубая форма медиумизма, хотя именно по этой причине его приемы тем более наглядны, и он довольно редко дает эффективные результаты. Есть и более тонкие формы, некоторые даже называются “христианскими”. Чтобы понять это, достаточно взглянуть на приемы “целителя верой”, как например, Орэл Робертс (который несколько лет назад, до того как он примкнул к методистской церкви, был священником в секте Святой Пятидесятницы), производящий “чудесные исцеления” с помощью настоящего “магического круга” из людей с требуемой симпатией, пассивностью и гармонией веры, которые кладут руки на телевизор, когда идет его телепередача; исцеления могут происходить, даже если человек выпьет стакан воды, стоящий на телевизоре и получивший поток медиумических сил, которые были приведены в действие. Но подобные исцеления, как и производимые с помощью спиритизма и волхования, могут впоследствии привести к тяжелой расплате в виде психического расстройства, не говоря ужe о духовных опасностях (Курт Кох “Оккультное рабство”, с. 52-55).

           В этих областях следует быть предельно осторожным, так как дьявол постоянно подделывается под действия Бога, и многие медиумически одаренные люди продолжают думать, что они христиане и что их дары происходят от Святого Духа. Но можно ли утверждать, что это относится и к харизматическому возрождению, что фактически оно, как многие говорят, прежде всего является разновидностью медиумизма?

           Прилагая самые явные тесты на медиумизм к харизматическому возрождению, мы прежде всего поражаемся тому, что все предписания, необходимые для успеха спиритического сеанса и описанные выше, все имеют место на харизматических молитвенных собраниях, хотя ни одна из этих характеристик не встречается в той жe форме и степени в христианских богослужениях в Православной Церкви.

           1. “Пассивность” спиритических сеансов соответствует тому, что харизматические писатели называют “как бы отпустить себя... это заключает в себе нечто большее, чем посвящение всего своего сознательного существования усилиям воли; это относится и к огромной, даже скрытой от нас области бессознательной жизни... Все, что можно сделать, это предоставить себя — тело, ум, даже язык, чтобы Дух Божий мог полностью овладеть тобой... Такие люди готовы препоны (препятствия) повергнуть, и Бог во всем своем могуществе нисходит и пронизывает все существо” (Williams, ст. 62-63, выделено в оригинале). Подобное “духовное” настроение не свойственное христианству; скорее это настроение Дзен-Буддизма, восточного мистицизма, гипноза и спиритизма. Столь преувеличенная пассивность чужда православной духовности и представляет собой всего лишь радушное приглашение к действиям падших духов. Один из сочувствующих наблюдателей отмечает, что на собраниях пятидесятников люди, говорящие на языках или дающие толкования, “кажутся почти что впавшими в транс” (Мерилл, 87). Эта пассивность так завладела некоторыми харизматическими общинами, что они полностью отказываются от церковной организации и какого бы то ни было распорядка богослужений, а во всем абсолютно подчиняются указаниям “духа”.

           2. Наличествует “общность веры” — и не только общность веры и надежды на спасение, но специфическое единодушие в желании и ожидании харизматических феноменов. Это относится ко всем “харизматическим” молитвенным собраниям; но еще более ярко выраженная “общность” требуется для опыта “крещения Святым Духом”, которое обычно проводится в маленькой комнате, в присутствии немногих, уже знакомых с этим переживанием. Присутствие хотя бы одного человека, отрицательно относящегося к опыту, достаточно, чтобы крещения не произошло — совершенно так же, как подозрения и молитва православного священника, о которых рассказано выше, оказались достаточными, чтобы рассеять эффектную иллюзию, созданную цейлонским факиром.

           3. Спиритический “магический круг” соответствует “наложению рук” у пятидесятников, которое всегда производят те, кто уже прошел через “крещение” с “говорением на языках” и кто служит, по словам самих пятидесятников, “проповедниками Святого Духа” (Уильямс, 54). Это слово спириты применяют к своим медиумам.

           4. “Харизматическая”, как и “спиритическая”, атмосфера создается с помощью суггестивных гимнов и молитв, а часто также хлопания в ладоши, что создает “эффект все нарастающего возбуждения, сходного с опьянением” (Шерилл, 23).

           Тем не менее можно возразить, что все эти сходные черты медиумизма и пятидесятничества — просто совпадение; действительно, чтобы доказать, что харизматическое “возрождение” имеет медиумическую природу, мы должны определить, что это за “дух,” который проявляет себя через “каналы” пятидесятничества. Множество переживаний тех, кто испытал это на себе, и кто верит, что это Святой Дух, — недвусмысленно указывают на его природу. “Группа сдвинулась вокруг меня еще теснее. Они словно бы формировали вокруг меня из своих тел трубу, которая концентрировала поток Духа, пульсирующего в комнате. Я сидел, а он вливался в меня…” (Шерилл, 122). На собраниях пятидесятников-католиков “когда вы входили в комнату, вас буквально наповал поражало сильнейшее ощущение видимого присутствия Бога” (Ранаган, 79). (Сравни с “вибрирующей” атмосферой некоторых языческих индуистских обрядов; см. выше, с. 26). Другой человек описывает свои переживания при “крещении”: “Я почувствовал, что Господь здесь, в комнате, и приближается ко мне. Я не мог его видеть, но я чувствовал, как меня опрокидывает навзничь, я словно бы планировал на пол...” (Журнал “Логос”, Ноябрь-декабрь 1971, с. 47). Другие подобные примеры будут даны в описании физических явлений, сопровождающих харизматические опыты. Этот “пульсирующий, видимый, опрокидывающий” дух, который “приближается, вливается”, очевидно, свидетельствует о характере харизматического движения. Нет сомнения, что Святой Дух не может соответствовать таким описаниям!

           И давайте вспомним странные особенности харизматического говорения на языках, которые мы уже упоминали: это дар дается не только в первоначальном опыте “Крещения Святым Духом”, но, судя по всему, действует и дальше (и наедине, и на людях) и становится непременным сопровождением религиозной жизни, в противном случае он может исчезнуть. Один пресвитерианский “харизматический” автор говорит о специфической функции этого занятия для подготовки к “харизматическим” собраниям”. “Часто случается, что небольшая группа собирается заранее и молится в Духе (т. е. на языках). В процессе этого ощущение присутствия Бога неизмеримо возрастает, и ощущение его силы передается всему собранию”. И дальше: “Мы находим, что тихая молитва в Духе во время собрания помогает сохранить себя раскрытыми присутствию Бога...”, так как после того, как привыкнешь молиться на языках вслух, вскоре твое дыхание получает возможность, проходя через голосовые связки и язык, сливаться с дыханием Духа, и молитва тем самым может продолжаться в тишине, в глубине, внутри тебя...” (Уильямс, 31). Вспомним также, что говорение на языках может быть спровоцировано такими искусственными приемами, как “произведение звуков ртом”, и мы придем к выводу, что “харизматическое” говорение на языках вовсе не дар, а прием, который сам по себе опирается на другие приемы и приводит в действие, в свою очередь, другие “дары духа” в том случае, когда человек продолжает заниматься и тренироваться. Не в этом ли заключается ключ к главному действительному достижению современного пятидесятничества — подтверждение того, что оно действительно открыло набор медиумических приемов, помогающих войти и оставаться в таком психическом состоянии, когда “чудесные дары” становятся привычными? А если это так, то “харизматическое возложение рук” “простое священнодействие одного или нескольких лиц, которые сами являются проводниками Святого Духа по отношению к другим, которые еще не сподобились благодати” (Уильямс, с. 64), важным условием которого, по харизматическому определению, “является то, чтобы священнодействующие сами ранее испытывали движение Святого Духа” (там же) — является передачей медиумического дара теми, кто уже получил его и сам стал медиумом. Так “крещение Святого Духа” превращается в медиумическое посвящение (инициацию).

           И верно, харизматическое “возрождение” — по сути дела медиумическое движение, и многое, что в нем непонятно, когда на него смотрят как на христианское движение, становится ясно. Это движение развивается в Америке, которая 50 лет назад стала родиной спиритизма при сходном психологическом климате: мертвенная, рационализированная протестантская вера внезапно оглашается фактическим опытом контакта с невидимой “силой,” которая не может быть рационально или научно объяснена. Движение имеет особенный успех в тех странах, где спиритизм и медиумизм имеют уже свою историю: прежде всего в Америке и в Англии, затем идут Бразилия, Япония, Филиппины и черная Африка. Пример “говорения на языках” едва ли можно отыскать во всех хотя бы формально христианских источниках более чем за 1600 лет, прошедших со времени св. Павла, но даже и в таком случае это были изолированные и недолговечные явления исторического характера как раз до начала движения пятидесятничества, как замечает один из ученых-историков религиозного “энтузиазма” (Рональд Нокс. Энтузиазм, глава в истории религии. Оксфорд, Галакси букс, 1961); а вместе с тем этим даром владеют многочисленные шаманы и колдуны примитивных религий, также как и современные спиритические медиумы и одержимые бесами. “Пророчества и толкования на харизматических молениях, как мы увидим, удивительно туманны и стереотипны по форме, лишены специфически христианского или пророческого содержания. Доктрина поглощена практикой: девизом обоих движений может служить то, что твердят сами энтузиасты — “харизматики”: “Оно действует”, — та же самая ловушка, в которую, как мы уже видели, заманивает свои жертвы индуизм. Не остается никакого сомнения, что харизматическое “возрождение” или, по крайней мере, явления, его сопровождающие, гораздо больше походят на спиритизм и вообще нехристианские религии, чем на христианство. Но мы приведем еще много примеров, подтверждающих истинность этого высказывания.

           До сих пор мы цитировали (за исключением высказываний доктора Коха) только тех сочувственно настроенных к “харизматическому возрождению” авторов, которые дают свои свидетельства о том, что они считают действием Святого Духа. Теперь давайте познакомимся со свидетельствами некоторых людей, которые отошли от “харизматического” движения или отказались примкнуть к нему, потому что поняли, что “дyx, вдохновляющий его, вовсе не Святой Дух.

           1. Молодой человек из Лейстера (Англия) рассказал следующее. Он и его приятель уже несколько лет были верующими, когда их однажды пригласили на собрание группы, занимавшейся “говорением на языках”. Атмосфера собрания захватила их, а затем они стали молиться о втором благословении и крещении Святого Духа. После напряженной молитвы они почувствовали, как их охватывает что-то горячее. Они были в сильнейшем возбуждении. Несколько недель они упивались этим новым ощущением, затем мало-помалу эти волны чувств отступили. Человек, который мне об этом рассказывал, признался, что он потерял всякое желание читать Библию и молиться. Он проанализировал свои ощущения в свете Священного Писания и понял, что они не от Бога. Он раскаялся и отрекся от них... Его друг, напротив, продолжал занятия “языками”, и это его погубило. Сейчас он даже слышать не хочет о том, чтобы жить, как подобает христианину (Кох, 28).

           2. Два протестантских священника пошли на харизматическое молитвенное собрание в пресвитерианскую церковь в Голливуде. “Мы оба заранее сговорились, что как только кто-то начнет говорить на языках, мы будем молиться примерно так: Господи, если это Твой Дар, благослови этого брата, но если это не от Тебя, запрети это, и пусть при нас больше не будет моления на языках...”. Молодой человек открыл молитвенное собрание коротким славословием, после чего можно было молиться всем. Женщина начала быстро молиться на иностранном языке без запинки и оговорок. Перевода никто не давал. Достопочтенный Б. и я начали молиться про себя, как мы договорились. Что же произошло? Больше ни один человек не говорил на языках, хотя обычно все они, за исключением руководителя, молятся на неведомых языках” (Кох, 15). Отметим, что при отсутствии медиумического единодушия в вере явления не возникают.

           3. “В Сан-Диего, Калифорния, ко мне пришла за советом одна женщина. Она рассказала мне о страшном случае, который с ней произошел на собрании, проводимом членом движения “языков”. Она пришла на собрание, на котором он говорил о необходимости дара “языков”, а после его выступления она позволила, чтобы над ней произвели “возложение рук”, чтобы она получила “крещение Святого Духа” и дар говорения на языках. В тот же миг она упала, потеряв сознание. Придя в себя, она увидела, что лежит на полу, а ее рот все еще продолжает беззвучно открываться и закрываться, не произнося ни слова. Она была в невыразимом ужасе. Около нее столпилось несколько последователей этого проповедника, и они восклицали: “Ах, сестра, вы так чудесно уже заговорили на языках! Теперь вы получили Святого Духа”. Однако эта жертва так называемого “крещения Святым Духом” была исцелена. Она ни разу больше не возвращалась на собрание говорящих на языках. Когда она приходила ко мне советоваться, она все еще страдала от некоторых последствий своего “духовного крещения”.

           4. Православная христианка из Калифорнии рассказывает о встрече в частном доме с “преисполненным” Духа священником, который разделял платформу с ведущими представителями католицизма, протестантизма и пятидесятничества в харизматическом “возрождении”: “В течение пяти часов он говорил на языках и прибегал ко всем уловкам (психологическим, гипнотическим и “возложения рук”), чтобы заставить присутствующих получить “крещение Святого Духа”. Сцена была поистине ужасной. Когда он возложил руки на приятельницу, она стала издавать гортанные звуки, плакать и кричать. Он был этим очень доволен. Он сказал, что она страдает за других — ходатайствует о них. Когда он положил руки на мою голову, я почувствовала приближение чего-то поистине злого. Его “языки” перемежались с английским: “У вас есть дар пророчества, я его чувствую”, “Откройте рот и он потечет сам собой”, “Вы чините препятствия Святому Духу.” Слава Богу, я не раскрывала рта, но я абсолютно уверена, что если бы заговорила, кто-то другой толковал бы сказанное (в личной беседе).

           5. Читатели “Православного слова” могут вспомнить описание “молитвенного бдения,” которое проводилось Сирийской Антиохийской епархией в Нью-Йорке на конференции в Чикаго и в августе 1970 года, когда после нагнетания драматической и эмоциональной атмосферы молодые люди принялись доказывать, как Дух ими движет. Но некоторые из присутствующих позднее рассказывали, что атмосфера была “мрачной и зловещей”, “удушающей, темной и полной зла”, но чудесным вмешательством св. Германа Аляскинского, чья икона находилась в помещении, собрание было прервано, и злая атмосфера расточилась (The Orthodox Word, 1970, # 4-5, с. 196-199).

           Во многих случаях люди теряли интерес к молитве, чтению Священного Писания и христианству вообще и даже начинали верить, как один студент, что “ему больше не придется читать Библию, Бог-Отец будет лично являться и говорить с ним” (Кох, 29).

           У нас еще будет случай процитировать свидетельства многих людей, которые не находят ничего отрицательного или дурного в своих харизматических опытах, и мы проанализируем смысл их свидетельств. Однако, не делая пока еще окончательных выводов о природе “духа”, производящего харизматические феномены, на основании приведенных здесь свидетельств мы уже можем согласиться с мнением доктора Коха: “Движение языков выражает бредовые состояния, через которые проявляет себя власть демонических сил” (Кох, 47). Это значит, что движение, которое, конечно, в “бредовом состоянии”, раз оно передает себя во власть духа, который не является Святым Духом, само по себе не склонно к демонизму (как, вне всякого сомнения, современный оккультизм и сатанизм), но по самой своей природе оно раскрывает себя проявлениям явно демонических сил, которые и вправду иногда дают о себе знать.

           Эту книгу читали многие из тех, кто участвовал в харизматическом “возрождении”; многие из них после этого отреклись от движения, осознавая, что дух, который они чувствовали во время харизматических явлений, — это не Святой Дух. А тем участникам харизматического движения, которые сейчас читают эту книгу, мы хотим сказать следующее: “Вы вполне можете чувствовать, что ваши переживания, связанные с харизматическим движением, по большей части представляют собой нечто хорошее (даже если по некоторым поводам у вас и возникали сомнения); вы вполне можете сомневаться, что в них есть что-то демоническое. Высказывая мысль, что харизматическое движение опирается на медиумизм, мы не хотим отрицать все ваши переживания, которые с ним связаны. Если в вас пробудилось раскаяние в своих грехах, вы поняли, что Господь Иисус Христос — Спаситель человечества, почувствовали искреннюю любовь к Богу и к своему ближнему — все это и вправду хорошо и не покинет вас, даже если вы отойдете от харизматического движения. Но если вы полагаете, что ваши переживания и опыт “говорения на языках”, “пророчествования” или еще какие бы то ни было сверхъестественные опыты идут от Бога, — тогда эта книга послужит вам просто предложением задуматься над тем, что область христианского духовного опыта намного глубже, чем вы до сих пор думали, что козни дьявола намного тоньше, чем вы подозревали и что наше падшее человеческое естество принимает наваждение за истину, эмоциональный комфорт за духовное переживание с куда большей готовностью, чем мы могли вообразить”. Дальше в этой главе мы подробно остановимся на вышесказанном.

           Что же касается истинной природы “языков”, на которых сегодня говорят, то это не простой вопрос. Мы прекрасно знаем, что в пятидесятничестве, как и в спиритизме, надувательство и внушение играют немалую роль, не говоря о сильном иногда нажиме со стороны харизматических аудиторий, заставляющих проявляться эти феномены. Так, один из приверженцев в основном пятидесятнического “движения Иисуса” сообщает, что когда он говорил на языках, — “это был всего-навсего эмоциональный надрыв, и я бормотал невесть что”, а другой откровенно признается: “Когда я стал христианином, мне сказали, что так надо. Так что я стал молиться, чтобы делать, как надо, и я дошел до того, что просто передразнивал их, чтобы они думали, что я имею этот дар” (Ортега, 49). Большинство предполагаемых “языков”, таким образом, несомненно, оказываются подделкой или, в лучшем случае, результатом внушения в состоянии, близком к истерике. Однако, были действительно документированные случаи, когда пятидесятники и вправду говорили на неизвестных им языках (Шерилл, 90-95); есть и многочисленные свидетельства того, что они могут легко, уверенно и спокойно (без какой бы то ни было истерики) войти в состояние “говорения на языкax”; сходное явление “пения на языках” безусловно несет в себе нечто сверхъестественное, когда “дух” диктует так же и мелодию, и многие вливаются в хор, причем общее впечатление описывают как “жутковатое, но прекрасное” (Шерилл, 118) и “невообразимое, свыше человеческих сил и возможностей” (Уильямс, 33). Поэтому совершенно очевидно, что недостаточно одного лишь психологического и эмоционального объяснения, чтобы охватить все явления современных “языков.” И если это не действие Святого Духа — а сейчас в высшей степени ясно, что этого не может быть, — следовательно, сегодняшнее “говорение на языках”, как действительно “сверхъестественное явление”, может быть только проявлением некого иного духа.

           Чтобы определить этот “дух” более точно и понять харизматическое движение еще лучше, не только в его феноменах, но и в его “духовности”, нам предстоит более глубоко почерпнуть из источников православных преданий. И, прежде всего, мы вернемся к учению православных аскетических писаний, которого мы уже касались в этой серии статей, когда объясняли ту власть, которую имеет над своими верующими индуизм: о ПРЕЛЕСТИ, или о духовном заблуждении.

Духовное прельщение

ПОНЯТИЕ ПРЕЛЕСТИ — ключевое в православном аскетическом учении — совершенно отсутствует в протестантско-католическом мире, который породил харизматическое движение. Именно этот факт проливает свет на то, почему такое явное заблуждение может настолько овладеть кругами, формально принадлежащими к христианству, и почему такой проповедник, как Николай Бердяев, происходивший из православных, мог считать абсолютно непреложным, что в “новую эру Святого Духа больше не будет аскетического мировоззрения”. Причина этого очевидна: православное аскетическое мировоззрение дает единственную возможность для того, чтобы люди, получившие Духа Святого при крещении и миропомазании, могли действительно продолжать стяжание Духа Святого в своей жизни; оно учит различать духовное заблуждение и хранить себя от него. “Новая духовность”, о которой мечтал Бердяев и которую осуществляет на практике харизматическое “возрождение,” имеет совершенно иные основы, а в свете православного аскетического учения является фальшивкой. Следовательно, для этих двух мировоззрений нет места в одной и той же вселенной; чтобы принять новую духовность харизматического “возрождения”, нужно отречься от православного христианства; и, наоборот, чтобы оставаться православным христианином, человек должен отречься от харизматического “возрождения” как от поддельного православия.

           Чтобы это стало совершенно ясно, мы далее представим учение Православной Церкви о духовном заблуждении в основном по сделанному в 19 веке общему изложению основ этого учения, автором которого был епископ Игнатий Брянчанинов, православный богослов нашего времени, и которое помещено в первом томе собрания его сочинений.

           Существуют две основные формы прелести, или духовного заблуждения. Первая, более наглядная, форма связана с тем, когда человек стремится к высокому духовному состоянию или духовным видениям, не очистившись от страстей и надеясь на собственное суждение. Таким людям дьявол посылает великие “видения”. Такие примеры есть в “Житиях святых”, одном из первоисточников православного учения. Так, св. Никита, новгородский епископ (память его 31 января), перешел к уединенной жизни неподготовленным и против воли своего духовного отца и вскоре стал слышать голос молившийся вместе с ним. Затем “Господь” стал, якобы, говорить с ним, и послал “ангела” молиться вместо него, и тот сказал ему, чтобы он вместо молитвы читал книги и поучал всех приходящих к нему. Это он и стал делать, всегда видя “ангела”, который молился рядом с ним, и люди поражались его духовной мудрости и “дарам Святого Духа”, которыми он будто бы обладал, в том числе пророчествами, которые всегда исполнялись. Заблуждение было открыто тогда, когда отцы из монастыря узнали о его отвращении к Новому Завету (Ветхий Завет, которого он никогда не читал, он цитировал наизусть), и по их молитвам он раскаялся, его чудеса прекратились, и впоследствии он обрел истинную святость. Также св. Исаак Киево-Печерский (14 февраля) увидел великий свет, как бы “Христа”, грядущего к нему с “ангелами”; когда Исаак, не перекрестившись, поклонился “Христу”, бесы получили власть над ним и после долгого танца вместе с ним бросили его еле живого. Он также впоследствии обрел истинную святость. Подобных случаев известно много, когда “Христос” и “ангелы” являлись отшельникам и давали им удивительную силу и “дары Святого Духа”, когда часто приводили заблудшего отшельника к безумию и самоубийству.

           Но есть и другая, более обычная, менее эффективная форма духовного заблуждения, которая предлагает своим жертвам не великие видения, а всего лишь экзальтированные, религиозные чувства. Это возникает, как писал епископ Игнатий, “когда сердце жаждет и стремится к наслаждению святыми и божественными чувствами, будучи совершенно к ним не подготовленным. Каждый, кто не имеет дух сокрушенный, кто видит в себе какую-либо добродетель или достоинство, кто не придерживается неукоснительно учения Православной Церкви, а на основе того или иного толкования придумал свое собственное своевольное суждение или последовал неправославному учению, находится в состоянии подобного заблуждения.” Римско-католическая церковь имеет целые духовные труды, написанные людьми в подобном состоянии: например, “Подражание Христу” Фомы Кемпийского. Об этом епископ Игнатий говорит: “В этой книге царит и дышит с ее страниц лесть злого духа, обольщающая читателя, опьяняющая его... Книга приглашает читателя к прямому слиянию с Богом, без предварительного очищения покаянием... Она вводит плотских людей в экстатический восторг и опьянение, достигнутое без труда, без раскаяния, без “распятия плоти со страстями и похотями” (Гал. 5, 24), с лестью их падшего состояния.” А результат, как писал И. М. Концевич, великий распространитель святоотеческого учения: “Аскет, стремясь разжечь в своем сердце любовь к Богу и пренебрегая покаянием, старается достичь чувства блаженства и получает в результате как раз противоположное: он вступает в союз с дьяволом и заражается ненавистью к Святому Духу” (епископ Игнатий, The Orthodox Word, 1955, # 4, с. 155-158).

           И это именно то состояние, в котором находятся, даже не подозревая этого, приверженцы харизматического “возрождения”. Это можно совершенно ясно видеть, сравнивая их переживания и взгляды пункт за пунктом с учением православных Отцов, как их излагает епископ Игнатий.

Отношение к духовным переживаниям

НЕ ИМЕЯ НИКАКОЙ ОПОРЫ в истинных источниках христианского духовного опыта и в святых таинствах Церкви, в духовном учении, передававшемся святыми Отцами от Христа и Его апостолов, приверженцы харизматического “возрождения” не имеют возможности отличить Божью благодать от подделок под нее. Все харизматические авторы проявляют, в большей или меньшей степени, отсутствие осторожности и способности различать свои переживания. Разумеется, некоторые католики-пятидесятники производят “изгнание сатаны” перед тем, как просить “крещения Святого Духа”, но эффективность этого акта, как вскоре будет видно из их собственных свидетельств, такова же, как у иудеев в Деяниях (19:15), на чьи “экзорцизмы” злой дух отвечал: “Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто?” Святой Иоанн Кассиан римлянин, великий православный Отец, подвизавшийся на Западе в 5 веке, который с великим проникновением писал о действиях Святого Духа, в своих “Беседах о дарах Божиих” отмечает, что “подчас бесы творят чудеса, чтобы вознести к надменности человека, который верит, что обладает чудесным даром, чтобы подготовить его к еще более чудесному падению. Бесы делают вид будто их обжигает пребывание в теле святого человека и поэтому они вынуждены выйти (хотя на самом деле они знают, что человек он грешен). В Писании мы читаем: “И придут лжехристы и лжепророки…” (Конференция XV-2; в книге Owen Chadwick, Восточный аскетизм, Филадельфия, Westminster Press, 1958, с. 258).

           Шведский “духовидец” 18 века Эммануэль Сведенборг, бывший своего рода предтечей современного оккультного и “духовного” возрожденчества, имел большой опыт связи с областью духов, часто видел духовные существа и беседовал с ними. Он различал два рода духов, “добрых” и “злых”; его опыты недавно получили подтверждение в открытиях психолога-врача, работавшего с галлюцинирующими пациентами в больнице в Акья, Калифорния. Этот психолог принял всерьез голоса, которые слышали его пациенты, и предпринял серию “диалогов” с ними через посредство самих пациентов. Он пришел к выводу, как и Сведенборг, что есть совершенно различные роды “существ,” которые вступают в контакт с пациентами: “высшие” и “низшие.” Вот его собственные слова: “Голоса низшего порядка похожи на пьяниц в баре, которые любят задираться и мучить просто ради удовольствия. Они подсказывают непристойные действия, а затем ругают пациента за то, что он их слушал. Они находят слабое место в сознании и непрестанно бередят его... Словарный запас и круг мыслей существ низшего порядка ограничен, но им свойственна постоянная воля к разрушению... Они используют любую слабость и суеверие, сулят поразительные силы, лгут, обещают, а потом подрывают волю пациента... Все эти низшие нерелигиозны или антирелигиозны... Одному человеку они явились в обычном бесовском обличье и сами себя называли бесами...”

           Прямую противоположность представляют галлюцинации высшего порядка... Этот контраст можно продемонстрировать на опыте одного и того же человека. Он слышал, как низшие существа долго обсуждали, как они будут его убивать. Но его жe по ночам посещал свет, подобный солнечному. Он знал, что это явление иного порядка, потому что свет уважал его свободу и уходил, если человек пугался его... Когда человек набрался смелости приблизиться к самому благосклонному солнцу, он вошел в мир сильнейших божественных переживаний... (Однажды) появилась могучая и величавая фигура, похожая на Христа... Некоторые пациенты переживают встречи и с низшими, и с высшими существами и чувствуют себя пойманными между личным раем и адом. Многие знакомы только с нападениями низшего порядка. Существа высшего порядка претендуют на власть над низшим разрядом и действительно демонстрируют ее временами, но недостаточно, чтобы дать пациентам душевный мир... Существа высшего разряда кажутся удивительно одаренными, чувствительными, мудрыми и религиозными” (Вильсон Ван Дузен, Присутствие иных миров, Харпер энд Роу, Нью-Йорк, 1974, с. 120-125).

           Всякий, кто читал Жития православных Святых и другую духовную литературу, знает, что все эти духи — и “добрые”, и “злые”, и “высшие”, и “низшие” — все они бесы и что отличать истинно добрых духов (ангелов) от этих злых духов невозможно, опираясь лишь на собственные чувства и впечатления. Широко распространенный в “харизматических” кругах обряд экзорцизма (“изгнания дьявола”) не дает никакой гарантии, что злые духи и вправду изгоняются. Такие “экзорцизмы” привычный прием шаманов (См. А.Г.Льюис, Религия экстаза: антропологические исследования одержимости духами и шаманизма. — Пингвин Букс, Балтимор, 1971, с. 43, 88, 158 и т д.; илл. 9), которые также признают, что есть два рода духов, которые, однако, все имеют одинаковую бесовскую природу, независимо от того, бегут ли они для видимости, когда их изгоняют, или появляются в ответ на заклинания, чтобы дать шаману силу.

           Никто не станет отрицать, что харизматическое движение в целом стоит в решительной оппозиции к современному оккультизму и сатанизму. Но ведь более хитрые из злых духов умеют принимать вид “ангелов света” (2 Кор. 2:14); и от человека, чтобы не быть введенным в соблазн, требуется великий дар различения, и при этом глубокое недоверие к своим собственным “духовным” переживаниям. Перед лицом тонких, невидимых врагов, которые ведут невидимую брань против рода человеческого, та наивная доверчивость, с которой большинство приверженцев “харизматического” движения относится к своим переживаниям и опытам, это открытая дверь для духовного заблуждения. Один пастор, к примеру, советует медитировать на тему из Священного Писания, а затем записывать любые мысли, которые возникли после чтения: “Это послание вам лично от Святого Духа” (Кристенсон, 139). Но любой серьезный знаток христианской духовности знает, например, что “в начале монашеской жизни некоторые нечистые бесы поучают (новичков) толкованию Св. Писания... постепенно запутывая их, чтобы привести к ереси и кощунству” (“Лествица” св. Иоанна, стр. 26, 162).

           К сожалению, позиция православных последователей харизматического “возрождения” не более разумна, чем у католиков и протестантов. Они явно не знают, как следует понимать православных Отцов или Жития Святых, и когда они изредка цитируют кого-либо из Отцов, то часто в отрыве от контекста (см. далее о Св. Серафиме). “Харизматики” опираются в основном на опыт. Один православный священник пишет: “Кое-кто дерзнул назвать это переживание “прелестью, духовной гордыней. Никто, беседовавший с Богом таким образом, не может быть введен в такое заблуждение” (“Логос”, апр. 1972, с. 10). Но трудно найти такого православного христианина, который был бы способен разбираться в очень тонких формах духовного заблуждения (где гордыня, например, может принимать вид “самоуничижения”), опираясь только на собственные чувства по отношению к ним, без помощи святоотеческих писаний; лишь тот, кто полностью принял отеческие поучения в свои собственные мысли и действия и достиг высокой степени святости, может надеяться, что справится с этим.

           Как подготовлен православный христианин, чтобы противостоять заблуждению? Ему дан целый свод богодухновенных святоотеческих писаний, вдобавок к Священному Писанию, современное мнение Христовой Церкви за 1900 лет, в отношении буквально любого мыслимого духовного и псевдодуховного опыта.

           Далее мы увидим, что эти учения высказывают очень определенное суждение как раз по основному вопросу, поднимаемому “харизматическим” движением: относительно возможности нового и широко распространенного “излияния Святого Духа” в последние дни. Но даже прежде того, как обратиться к Святым Отцам за советами по отдельным вопросам, православный христианин вооружен против заблуждения одним лишь знанием, что такое заблуждение не только существует, но встречается повсюду, в том числе и в нем самом. Епископ Игнатий пишет: “Все мы пребываем в заблуждении. Сознание этого — величайшая защита от заблуждения.” Он цитирует Св. Григория Синаита, который предостерегает нас: “Немалый труд — достигнуть точной истины и очиститься от всего, противного благодати; потому что это обычно для дьявола представлять свои наваждения, особенно новоначальным, под видом истины, придавая духовный облик злой сущности.” И Господь не разгневается на того, кто, внемлет себес крайней осторожностью, даже если он не принимает чего-то, посланного от Бога... Напротив, Господь хвалит его, за здравое рассуждение”.

           Итак, совершенно неподготовленный к духовной брани, не ведая, что существует духовное заблуждение особо тонкого рода (в противовес явным формам оккультизма), католик, или протестант, или невежественный православный христианин идет на молитвенное собрание, чтобы быть “крещенным” (или “исполненным”) Святым Духом. Атмосфера на собрании крайне непринужденная, сознательно открывающая возможность для активного некоего “духа”. Вот как католики (которые утверждают, что они более осторожны, чем протестанты) описывают некоторые из собраний пятидесятников: “Казалось, что нет никаких барьеров, никаких сдерживающих начал... Они сидели на полу, скрестив ноги. Женщины в брюках. Монах в белой рясе. Курильщики сигарет. Пьющие кофе. Молились кто как хочет... Я вдруг понял, что эти люди просто развлекаются молитвой! И это они называют пребыванием среди Святого Духа?” А другое собрание католиков-пятидесятников “напоминало обычную вечеринку с коктейлями, разве что никто не пил” (Ранаган, с. 209, 157). Ha межконфессиональных “харизматических” собраниях атмосфера столь же непринужденная, так что никто не удивляется, когда “дух” побуждает пожилую женщину среди общих рыданий, вскочить и проплясать маленькую джигу” (Шерилл, 118). Для здравомыслящего православного христианина главное, что он замечает в подобной атмосфере — это полное отсутствие благоговения и преклонения, которые рождаются из страха перед Богом. И это первое впечатление тем более разительно подтверждается наблюдением поистине диковинных эффектов, которые “дух” пятидесятников производит, нисходя в эту атмосферу распущенности. Мы рассмотрим некоторые из этих эффектов, ставя их перед судом Святых Отцов и Церкви Христовой.

Физические явления

ОДНА ИЗ САМЫХ распространенных реакций на переживание “крещения Святого Духа” — смех. Один католик свидетельствует: “Ощущение присутствия и любви Бога было так сильно, что я припоминаю, как сидел полчаса в церкви и просто смеялся от радости, что Бог меня любит” (Ранаган, 64). Протестант рассказывает, что при “крещении” он ...стал смеяться. Я просто хотел смеяться и смеяться, как это бывает, когда вам так хорошо, что об этом невозможно говорить... Я держался за бока и смеялся, пока не согнулся вдвое” (Шерилл, 113). Другой протестант говорит: “Новый язык, дарованный мне, перемежался приступами веселья, которые унесли все страхи. Это был язык смеха” (Шерилл, 115). Православный священник, о. Евсевий Стефану, пишет: “Я не мог удержаться от широкой улыбки, которая в любую минуту могла перейти в смех — смех Святого Духа, пробудившего во мне животворящее чувство свободы” (“Логос”, апр. 1972, с. 4).

           Можно подобрать еще множество примеров этой поистине странной реакции на “духовное” переживание, и некоторые апологеты “харизматики” создали целую философию “духовной радости” и “Божьего шутовства”, чтобы это объяснить. Но эта философия совершенно чужда христианству; о таком понятии, как “смех Святого Духа”, никто не слыхал за всю историю существования христианства. Быть может, именно в этом харизматическое “возрождение” яснее, чем в чем бы то ни было, выдает свою абсолютно нехристианскую религиозную ориентацию. Это переживание чисто мирское и языческое, и где его нельзя объяснить в терминах эмоциональной истерии (о. Евсевию, и вправду, смех принес “раскрепощение” и “освобождение” от “сильнейшего чувства смущения и неловкости” и “эмоциональной опустошенности”), оно может происходить только от “одержимости” одним или несколькими языческими богами, которых Православная Церковь называет демонами (бесами). Вот, например, для сравнения, церемония “посвящения” эскимосского шамана: не достигнув инициативы, “я иногда начинал плакать и горько рыдал, сам не зная, почему. Потом без всякой причины все внезапно изменилось. И я почувствовал великую, неизъяснимую радость, радость настолько могучую, что я не мог ее сдержать, и у меня из горла рвалась песнь, великая песнь, в которой было место только для одного слова: радость, радость! И я был вынужден петь во весь голос. И вот в разгаре этого таинственного и всепоглощающего восторга я стал шаманом... Я стал видеть и слышать совершенно по-другому. Я достиг своего озарения... И не только я сам смог видеть сквозь мрак жизни, но тот же самый яркий свет светил и от меня... Все духи земли, неба и моря собрались во мне и стали моими духами-помощниками” (Льюис, “Религия экстаза”, с. 37).

           Нет ничего удивительного в том, что неподготовленные “христиане”, намеренно открывшие себя подобному языческому переживанию, все же толкуют его, как переживание “христианское”; психология у них все еще христианская, хотя духовно они уже вступили в область бесспорно нехристианских обрядов и мировоззрения. Как же судит православная аскетическая традиция о таких вещах, как “смех Святого Духа?” Святые Варсануфий и Иоанн, отшельники 8 века, так ответили православному монаху, которого мучил этот вопрос (ответ 451): ” В страхе Божием нет места смеху. В Писаниях сказано о неразумных: “Буй в смехе возносит глас свой” (Сирах. 21:23); и слово неразумного всегда неясно и лишено благодати.” Св. Ефрем Сирин столь же ясно учит: “Начало душевного развращения в монахе — смех и вольность. Когда увидишь в себе то, монах, знай, что ты пришел в глубину зол. Не переставай молить Бога, чтобы избавил тебя от той смерти..., смех лишает человека блаженства, обещанного плачущим (Мф. 5:4), разоряет доброе устроение внутреннее, оскорбляет Духа Святого, вредит душе, растлевает тело, изгоняет добродетели.

По крайней мере столь же часто, как смех, ответом на харизматическое крещение являются слезы — психологически родственная смеху реакция. Она проявляется не только индивидуально, но очень часто сразу и без всякой видимой причины заражает всех присутствующих (Шерилл, 109, 117). “Харизматические” авторы не находят объяснения этому в “сознании греховности”, которое приводит к такому результату на протестантских молениях; они не дают вообще никаких объяснений, да никаких объяснений, кажется, и нельзя найти, кроме того, что эта реакция просто находит на того, кто находится под влиянием “харизматической” атмосферы.

           Православные отцы, как отмечает епископ Игнатий, учили, что слезы часто сопровождают духовное заблуждение второго рода. Св. Иоанн Лествичник, перечисляя много разных причин для слез, хороших и дурных, предостерегает: “Не доверяй твоим источникам слез, пока твоя душа совершенно не очистилась” (Ст. 7, 35), а об одном роде слез определенно говорит: “Слезы без мысли подобают только безумию, а не разуму” (7, 17).

           Кроме смеха и слез, а зачастую и вместе с ними, наблюдаются и другие физические реакции на крещение “Святого Духа”: жар, разные формы дрожи и судорог, падение на землю. Все приведенные здесь примеры, следует подчеркнуть, переживания рядовых католиков и протестантов, а не экстремистов-пятидесятников, чьи переживания куда более эффектны и несдержанны.

           “Когда на меня наложили руки, я тут же почувствовал, что вся моя грудь как будто пытается подняться в мою голову. Губы у меня начали дрожать, а мозг принялся кувыркаться. Затем я заулыбался во весь рот” (Ранаган, 67). Другой “следил за всем без эмоций, но чувствовал сильный жар во всем теле и облегчение” (Ранаган, 91). Вот что рассказывает еще один: “Как только я встал на колени, меня охватила дрожь... Совершенно внезапно я исполнился Святого Духа и понял, что Бог существует. Я стал плакать и смеяться одновременно. Опомнился я, простершись перед алтарем, и меня переполнял мир Христа” (Ранаган, 34). Другой говорит: “Когда я коленопреклоненно и безмолвно благодарил Бога, Д. лежал, простершись ниц, и вдруг стал приподниматься как будто под действием невидимой силы. Прозрением, которое, должно быть, было вдохновлено Господом, я понял, что Д. у нас на глазах движет сила Святого Духа” (Ранаган, 29). И еще: “Мои руки (обычно холодные из-за недостаточности кровообращения) стали теплыми и влажными. Меня окутало теплом” (Ранаган, 30). Еще: “Я знал, что Бог действует внутри меня. Я ощутил отчетливое покалывание в ладонях и мгновенно весь покрылся потом” (Ранаган, 102). Участник “Движения Иисуса” говорит: “Я чувствую, как кто-то вздымается, как волна, внутри меня, и внезапно я говорю на языках” (Ортега, 49). Один из апологетов “харизматики” подчеркивает, что подобные переживания типичны для “крещения Святого Духа”, которое часто бывает отмечено субъективным переживанием, принoсящим человеку новое чудное чувство близости к Богу; это порой требует такого выражения поклонения и обожания, которое выходит за рамки этикета, навязанного им нашим западным обществом! В такие минуты некоторых охватывала сильнейшая дрожь, они вздымали руки к Господу, возвышали голос громче обычного или даже падали на пол” (Лилли, с. 17).

           Не знаешь, чему больше удивляться: полнейшей несовместимости этих истерических проявлений с чем бы то ни было духовным или и невероятному легкомыслию, которое заставляет таких заблудших людей приписывать свои конвульсии “Святому Духу”, “божественному вдохновению”, “миру Христа”. Ясно, что эти люди не только совершенно неопытные и лишенные руководства в духовном и религиозном мире, но и абсолютно невежественные. Вся история православного христианства не знает о подобных “экстатических” переживаниях, внушенных Святым Духом. Только по глупости некоторые апологеты ­— харизматики осмеливаются сравнивать эти детские и истерические чувства, доступные всем без исключения, с Божественным откровением, ниспосланным величайшим святым, как св. Павлу на дороге в Дамаск или св. Иоанну Евангелисту на Патмосе. Эти святые простирались ниц перед Истинным Богом (без конвульсий и, разумеется, без смеха), в то время как псевдохристиане просто реагировали на присутствие вторгающегося духа и поклонялись только самим себе. Старец Макарий из Оптиной писал человеку, находившемуся в таком состоянии: “Полагая найти любовь Бога в утешительных чувствах, вы ищете не Бога, а себя самого, то есть собственного своего утешения, избегая тем самым стези страданий, потому что считаете себя потерянным без духовных утешений” (Старец Макарий из Оптиной. Харбин, 1940, на русском языке). Если эти “харизматические” переживания и имеют вообще религиозную природу, то это языческие религиозные переживания; фактически они точно совпадают с переживаниями медиума при инициации — с “одержимостью духом”, которая возникает, когда “внутренняя сила волной поднимается внутри, стараясь овладеть тобой” (Кох, “Оккультное рабство,” 44). Конечно, не все случаи “крещения Святого Духа” так экстатичны, как некоторые из этих переживаний (хотя некоторые еще более экстатичны); но это тоже совпадает с практикой спиритов: “Когда духи находят медиума дружественно или благосклонно настроенного к подчинению или пассивности духа, они входят спокойно в него, как в собственный дом; напротив, если психика менее подготовлена и оказывает некое сопротивление или недостаточную пассивность духа, дух входит с большим или меньшим усилием, и это часто отображается в судорогах и гримасах, и в дрожи членов медиума” (Бланмор, Спиритизм, с. 97).

           Однако этот опыт “одержимости духом” не следует смешивать с настоящей одержимостью демонами, которая представляет собой состояние, когда нечистый дух находит постоянное обиталище в ком-нибудь и проявляется в психических и физических расстройствах, которые как будто не описываются в харизматических источниках. Медиумическая одержимость частична и временна, медиум соглашается быть использованным для определенной функции духом извне. Но из самих харизматических текстов становится совершенно ясно, что в этих переживаниях, когда они подлинные, а не просто внушенные, присутствует не просто развитие какой-либо медиумической способности, а настоящая одержимость духом. Возможно, эти люди и имеют право говорить, что они “преисполнены духа”, но их наполняет никак не Святой Дух!

           Епископ Игнатий приводит несколько примеров таких физических сопутствующих явлений в состоянии духовного заблуждения: первый, это когда монах трясся и издавал странные звуки, называя эти признаки “плодами молитвы”; второй, когда епископ встретил монаха, который молится в таком экстазе, что чувствовал жар во всем теле и мог обходиться зимой без теплой одежды, и этот жар даже ощущался другими. Общий признак, как пишет епископ, при втором роде духовного заблуждения, заключается в том, что ощущается материальный, страстный жар в крови; “поведение латинских отшельников, охваченных заблуждением, всегда было экстатичным благодаря этому необычайному материальному разжжению” — это состояние таких латинских святых, как Франциск Ассизский и Игнатий Лойола. Этот материальный жар в крови, признак духовно заблудших, нужно отличать от духовного жара, который ощущали такие святые, как св. Серафим Саровский, который действительно получил Святого Духа. Но Святой Дух добывается не экстатическими харизматическими опытами, но долгим и напряженным путем аскетизма, путем страданий, о котором говорил старец Макарий, в лоне Церкви Христовой.

«Духовные дары»

ГЛАВНОЕ ДОСТИЖЕНИЕ, на которое претендуют приверженцы харизматического “возрождения” — это то, что они получают “духовные дары”. Один из таких даров, в первую очередь проявляющийся в “крещении Святым Духом”, — новая “духовная” сила и смелость. Им придает смелости определенное переживание, которое они имели, в чем никто не сомневается, хотя их толкование этого вызывает серьезные сомнения. Вот типичные примеры: “Мне не нужно верить в Пятидесятницу, я ее видел своими глазами” (Ранаган, 40). “Я почувствовал, что знаю точно, что сказать остальным и что им нужно услышать... Я обнаружил, что Святой Дух дал мне истинную смелость, чтобы сказать это, и что сказанное имело большое влияние” (Ранаган, 6). “Я был уверен, что Дух сдержит свое слово, и молился без всяких сомнений, без “если”, а “будет” и “должно быть” и в других повелительных выражениях” (Ранаган, 67). Пример из опыта православного: “Мы молимся о мудрости, и внезапно мы становимся мудрыми в Господе. Мы молимся о любви, и истинная любовь ко всем людям наполняет нас. Мы молимся об исцелении, и все становятся здоровыми. Мы молимся о чудесах, и, веруя, мы видим совершающиеся чудеса. Мы молимся о знамениях и получаем их. Мы молимся на языках ведомых и неведомых” (“Логос”, апр. 1972, с. 13).

           И здесь снова подлинное православное качество, стяжаемое и испытанное долгими годами подвижнического труда и совершенствования в вере, должно быть получено мгновенно путем “харизматического” опыта. Конечно, это правда, что апостолы и мученики получали великое дерзновение по милости Божией. Но смешно и нелепо, когда каждый “христианин-харизматик”, даже не ведающий, что такое милость Божия, хочет сравняться с этими великими святыми. Основанная на опыте духовного заблуждения, харизматическая смелость не более чем лихорадочное, “возрожденческое” подражание истинному христианскому дерзновению и служит только лишь признаком, выдающим харизматическое заблуждение. Епископ Игнатий пишет, что некая “самоуверенность и дерзновение обычно заметны в людях, находящихся в состоянии самообмана, полагающих, что они святы и духовно совершенствуются”. “Необычайная помпезность заметна в тех, кто находится в заблуждении: они как бы опьяняются сами собой, своим состоянием самообмана, видя в нем состояние благодати. Они поглощены, переполнены надмением и гордыней, хотя кажутся смиренными многим, кто судит по видимости, не умея судить по плодам”.

           Кроме говорения на языках, как такового, наиболее обычный дар “получивших крещение Святого Духа” — прямое получение “посланий от Бога” в форме “пророчества” и толкований. Одна девушка — католичка говорит о своих друзьях-харизматиках: “Я видела, как многие из них говорят на языках, и некоторые я могла толковать. Послания всегда несли великое утешение и радость от Господа” (Ранаган, 32). Одно толкование сводилось к следующему: “Он говорил слова от Бога, послание утешения” (Ранаган, 181). В дерзости этим посланиям никак не откажешь; на одном собрании “еще одна молодая женщина объявила “послание от Бога”, говоря в первом лице” (Ранаган, 2). Протестант-харизматик пишет, что в таких посланиях “слово Божие произносится прямо! ... Слово может быть внезапно сказано любым из присутствующих, так что то и дело слова “Так говорит Бог” звучат на собрании братства. Обычно говорят в первом лице (хотя и не всегда): “Я с вами, чтобы благословить вас” (Уильямс, 27).

           Несколько отдельных текстов “пророчеств” и “толкований” даются в апологиях харизматиического движения:

           1. “Будь подобен дереву, качающемуся по его воле, коренящемуся в его силе, поднимающемуся к его любви и свету” (Форд, 35).

           2. “Как Святой Дух сошел на Марию, и Иисус сформировался внутри нее, так Святой Дух сходит на вас и находится среди вас”, — это послание было дано на языках католику и “истолковано” протестантом (Форд, 35).

           3. “Стопы того, кто проходил по улицам Иерусалима, идут за тобой. Его взгляд исцеляет тех, кто подходит ближе, не несет смерть тем, кто бежит прочь”, — это имело специальное значение для одного из членов молитвенного собрания (Форд, 35).

           4. “Я протягиваю вам свою руку. Вы должны только взять ее, и я поведу вас”, — это же послание было дано несколькими минутами раньше католическому священнику в другой комнате; он записал его и вошел в молитвенную комнату как раз в тот момент, когда его произносили точно в тех же словах, которые он записал (Ранаган, 54).

           5. “Не волнуйтесь, я доволен позицией, которую вы заняли. Это трудно для вас, но принесет много благодати другому”, это принесло окончательное поощрение одному человеку относительно недавно принятого решения (Шерилл, 88).

           6. “Моя жена вошла и стала играть на органе. Внезапно Дух Божий сошел на нее, и она стала говорить на языках и пророчествовать: “Сын мой, я с тобой. Так как ты был верен в малом, я собираюсь использовать тебя для более великих дел. Я веду тебя за руку. Я направляю тебя, не бойся. Ты в центре моей воли. Не смотри ни налево, ни направо, но иди дальше”, это “пророчество” сопровождалось “видением” и послужило прямым доводом для организации крупного и влиятельного объединения пятидесятников — “Интернационального братства бизнесменов Полного Завета” (журнал “Логос”, сент. - окт. 1971, с. 14).

           Мы вполне можем поверить, согласно свидетельствам тех, кто считает, что эти послания направлены непосредственно к ним, что во многих из них есть нечто сверхъестественное и что они не просто выдуманы. Но пользуется ли Святой Дух такими искусственными средствами связи с людьми? (Духи на спиритических сеансах безусловно пользуются!) Почему язык так монотонен и стереотипен, что иногда походит на язык предсказательных машин в американских кафе, выдающих предсказание за пенни? Почему послания так неясны и похожи на сон и звучат иногда, как выкрики в трансе, почему они несут всегда утешение, успокоение и радость, поддержку, совершенно без пророческого и догматического содержания как будто “дух”, в точности как и “духи” на сеансах, особенно радуется внеконфессиональной аудитории? Кто, наконец, это странно безликое “Я,” которое говорит? И ошибемся ли мы, применяя к этому слова истинного пророка Божия? — “Ибо так говорит Господь Саваоф, Бог Израилев: да не обольщают вас пророки ваши, которые среди вас, и гадатели ваши... Я не посылал их, говорит Господь” (Иерем. 29:8-9).

           Так же, как всякий “крещенный в Духе” обычно сохраняет способность говорить на языках и в своих молитвах наедине, и вообще уверен, что Бог постоянно с ним, так и вне атмосферы молитвенных собраний он часто имеет личные “откровения”, в том числе слышит “голоса” и ощущает “присутствие”. “Пророк” харизматического “возрождения” так описывает одно из своих переживаний: “Я пробудился от глубокого спокойного сна, услышав голос, который казался громким и ясным... который четко произнес: “У Бога нет внуков...” Потом мне показалось, что в моей комнате кто-то есть, и это присутствие было мне приятно. Внезапно я понял: должно быть, со мной говорит Святой Дух” (Дюплесси, 61).

           Как можно объяснить подобные переживания? Епископ Игнатий пишет: “Одержимый этим видом духовного заблуждения мнит о себе (вторая форма прелести называется по-русски “мнение”), что он изобилует дарами Святого Духа. Эго мнение состоит из ложных понятий и ложных чувств, и в этом виде оно целиком и полностью принадлежит к царству отца и воплощения лжи, дьявола. Тот, кто во время молитвы стремится открыть сердце для чувств нового человека, но не имеет для этого никакой возможности, заменяет их чувствами собственного изобретения, подделками, к которым падшие дуxи не замедлят присоединить свои действия. Признавая свои неправедные чувства, и собственные, и те, что от бесов, истинными и данными во благодать, он получает и мысли, соответствующие чувствам”.

           Подобный процесс наблюдали и авторы, писавшие о спиритизме. Для того, кто серьезно занимался спиритизмом (и не только для самих медиумов), настает момент, когда вся ложная духовность, которая располагает к пассивному приятию всего, внушаемого потосторонними духами (даже в таких “невинных” развлечениях, как ouija-board — “пишущая доска”) со временем превращается в настоящую одержимость вторгшимся в него злого духа, после чего начинают твориться неоспоримые сверхъестественные явления (См. Blackmore, Spiritism, с. 144-175, где рассказано о католическом священнике, которого физически преследовал “пишущая доска” (движимый, разумеется, бесами), когда он попытался отказаться от опытов с этой доской). В харизматическом “возрождении” этот момент перехода определяется, как “крещение Святого Духа”, которое, если оно происходит в действительности, является именно тем моментом, когда самообман превращается в одержимость бесами и жертва (харизматик) твердо убеждена, что с этих пор она может ждать ответа Святого Духа на свои “религиозные чувства” и что ее ждет “жизнь, полная чудес”.

 

Новое излияние «Святого Духа»

КАК ПРАВИЛО, приверженцы харизматического “возрождения” чувствуют себя (о чем они постоянно упоминают) “преисполненными Духа”. “Я почувствовала себя свободной, чистой и новой личностью, преиспоненной Святым Духом” (Ranaghan, ст. 98). “После того, что началось при крещении Духом, я начал провидеть, что такое жизнь в Духе. Это поистине жизнь, состоящая из чудес... снова и снова переполненная дающей жизнь любовью Духа Божия” (Ranaghan, 65). Они неизменно характеризуют свое “духовное” состояние одинаковыми словами. Католический священник пишет: “Какие бы особые эффекты ни проявлялись, все, почти без исключения, кого коснулся Дух, казалось, получили мир и радость” (Ранаган, 185). Одна межконфессиональная харизматическая группа заявляет, что цель ее членов — “проявлять и распространять Любовь, Радость и Мир Иисуса Христа всюду, где бы они ни были” (“Межцерковное обновление”). В этом “духовном” состоянии (в котором, что характерно, очень редко вспоминают о покаянии и о спасении) кое-кто достигает больших высот. Дар “Духа” у одного католика “поднимался внутри меня на долгие периоды (до нескольких часов), близкие к экстазу, когда я мог бы клятвенно утверждать, что был в преддверии Царствия Небесного” (Ранаган, 103). Рассказывают впечатляющие истории об освобождении от наркомании и тому подобное. Греческий священник о. Евсевий Стефану подводит итог этой “духовности”, цитируя римско-католического священника, который утверждает, что харизматическое движение несет “новое ощущение присутствия Бога, новое понимание Христа, более сильное желание молиться, возможность славить Бога, новое желание читать Св. Писание, потому что Писание оживает как слово Божие, новое стремление передать другим знание о Христе, новое сочувствие к другим и чуткость к их нуждам, новое ощущение мира и радости...” И о. Евсевий приводит самый главный аргумент в пользу движения: “Дерево познается по плодам его... Демонстрируют ли эти плоды присутствие дьявола или освященного Духа Христа? Ни один православный, если он в здравом уме, увидев собственными глазами плоды Духа, не может ошибиться в ответе на этот вопрос” (“Логос”, янв. 1972, с. 13).

           Нет причин подвергать сомнению все эти свидетельства. Правда, есть и множество других свидетельств. Мы привели несколько примеров, противоречащих этим и решительно утверждающих, что “Дух” харизматического “возрождения” это нечто темное и зловещее; но тем не менее нельзя сомневаться, что многие приверженцы харизматического “возрождения” действительно думают, что это чувства христианские и духовные. Коль скоро эти люди остаются вне церкви Христовой, мы могли бы оставить их мнения без комментариев. Но когда православный священник говорит нам, что сектантские феномены идут от Святого Духа и даже увещевает нас: “Не оставайтесь в стороне. Отворите сердца призывам Святого Духа и станьте частицей растущего харизматического “возрождения” (там же), — тогда наше право и долг исследовать их мнения очень пристально, проверяя их не по стандартам “туманного христианства”, преобладающего на Западе, которое с готовностью именует христианским все, что они чувствуют таковыми, но по совершенно иным стандартам православного христианства. А по этим стандартам в вышеприведенном списке “духовных плодов” нет ни одного пункта, которого бы не могло быть и не было бы в сектантских и еретических движениях прошлого, вызванных дьяволом, являвшимся в обличии ангела света как раз с целью отторгнуть людей от Церкви Христовой и увести к “какому-то иному виду христианства”. Если “Дух” харизматического “возрождения” не Святой Дух, то и эти “духовные плоды” тоже не от Бога.

           По епископу Игнатию, заблуждение, известное под названием “мнения”, “удовлетворяется придумыванием поддельных чувств и состояний благодати, из которых рождается ложное, неправильное представление обо всем духовном подвиге... Оно постоянно измышляет псевдодуховные состояния, интимную дружбу с Иисусом, внутренние беседы с Ним, мистические откровения, голоса, наслаждения... От таких действий кровь получает греховное, обманное движение, которое предстает как посланное Божьей милостью наслаждение... Оно скрывается под маской смирения, благочестия, мудрости”. В отличие от более яркой формы духовного заблуждения, “мнение, вводя дух в самую ужасную ошибку, однако, не приводит к бреду”, так что это состояние может продолжаться многие годы и даже всю жизнь, и распознать его нелегко. Тот, кто впадает в это теплое, уютное, взвинченное состояние заблуждения, по сути дела совершает духовное самоубийство, становясь слепым к собственному духовному состоянию. Епископ Игнатий пишет: “Возомнив о себе... что он преисполнен благодати, он никогда не получит благодати... Тот, кто приписывает сам себе дары благодати, отгораживает от себя этим мнением возможность сподобиться Божественной благодати и широко открывает дверь для заразы греха и для бесов. “Ибо ты говоришь: “Я богат, Я разбогател и ни в чем не имею нужды”, — а не знаешь, что ты несчастен и жалок, и нищ, и слеп, и наг” (Откр. 3:17).

           Те, кто заражены харизматическим заблуждением, не только сами “исполнены духом” — они еще и видят вокруг себя начало “нового века”, “излияния Святого Духа,” веря, как о. Евсевий Стефану, что “мир находится на пороге великого духовного пробуждения” (“Логос,” февр. 1972, с. 18); с их уст не сходят слова пророка Иоиля: “Излию от Духа Моего на всякую плоть” (Иоиль 2:28). Православный христианин знает, что это пророчество относится в общем к последнему веку, который начнется пришествием Господа, а более узко — к Пятидесятнице (Деян. 2) и к каждому православному святому, который изобилует дарами Святого Духа, — как, например, св. Иоанн Кронштадтский и св. Нектарий из Пентаполиса, которые совершали тысячи чудес даже в нашем растленном 20 веке. Но сегодняшние харизматики считают, что чудотворные дары доступны для всех; почти каждый желающий может говорить на языках, и есть даже руководства, как это делать.

           Но чему нас учат Святые Отцы православной Церкви? По епископу Игнатию, дары Святого Духа “присутствуют только в православных христианах, достигших христианского совершенства, очистившихся и подготовленных покаянием”. Они “даются Божиим святым только по воле Божией и Его действием, а не по воле человеческой и не усилием человека. Они даются неожиданно, чрезвычайно редко, в случае крайней нужды, чудесным провидением Господним, а не просто по случайности” (Св. Исаак Сирин). “Следует отметить, что в наше время духовные дары ниспосылаются с великой умеренностью, по причине оскудения, охватившего все христианство в целом. Эти дары служат исключительно нуждам спасения. Напротив, “мнение” рассыпает свои дары в безграничном изобилии и с невиданной скоростью”.

           Одним словом, “дух”, который внезапно осыпает своими “дарами” это поколение прелюбодеев, которое, растленное и введенное в заблуждение веками ложных верований и поддельного благочестия, жаждет только “знамений”, — это не Святой Дух Божий. Эти люди никогда не знали Святого Духа и никогда не поклонялись Ему. Истинная духовность настолько недосягаема для них, что, на взгляд здравомыслящего наблюдателя, они только подражают ей своими психическими и эмоциональными, — а подчас и бесовскими феноменами и святотатственными высказываниями. Об истинно духовных чувствах, как пишет епископ Игнатий, “плотский человек не может составить никакого представления, потому что представление о чувстве всегда опирается на чувства, уже знакомые сердцу, тогда как духовные чувства совершенно чужды сердцу, которое знает только плотские и эмоциональные чувства. Такое сердце даже и не ведает о существовании духовных чувств”.

Дух последних времен

Харизматичекое «возрождение» как знамение времени

ДО САМОГО КОНЦА ВЕКА сего не будет недостатка в пророках Господа Бога, а также в слугах дьявола. Но в последние времена те, кто истинно хочет послужить Богу, сумеет утаиться от людей и не будет творить среди них знамения и чудеса, как в наше время. Они будут странствовать путем деяний и смирения, и в Царстве Небесном они будут больше Отцов, прославленных знамениями. Ибо в это время никто не будет творить перед глазами людей чудеса, которые воспламеняют их жаждой аскетического подвига... Многие, пребывая в невежестве, впадут в пропасть, заблудившись и ступив в сторону широкого и пространного пути. (Пророчество св. Нифонта из Констанции Кипрской. Опубликовано на русском языке в трудах св. Варсануфия Великого и Иоанна, Москва, 1855, с. 654-655)

 

 

“Пятидесятница” без Христа

ДЛЯ ПРАВОСЛАВНЫХ ХРИСТИАН современные “языки”, подобно описанным в Новом Завете, тоже являются знамением; но ныне они стали знамением не начала Евангелия во спасение для всех людей, a конца его. Здравомыслящему православному христианину не трудно согласиться с апологетами харизматичекого “возрождения”, что это новое “излияние Святого Духа” может и вправду означать, что приблизился конец века (о. Евсевий Стефану. “Логос”, апр. 1972, с. 3). “Дух же ясно говорит, что в последние времена отступят некоторые от веры, внимая духам обольстителям и учениям бесовским” (1 Тим. 5:1). “В последние дни мы увидим духов бесовских, творяших знамения”(Откр. 16:14).

           Священное Писание и православные Отцы ясно говорят нам, что признаком последних времен будет отнюдь не великое духовное “возрождение”, не “излияние Святого Духа,” а скорее почти повсеместное отпадение духовное, заблуждение настолько тонкое, что даже избранные, если это возможно, могут прельститься, и фактическое исчезновение христианства с лица земли. Но Сын Человеческий, пришед, найдет ли веру на земле? (Лк. 18:8). Именно в последние времена сатане суждено быть освобожденным (Откр. 20:3), чтобы явить последнее и величайшее излияние зла на земле.

           Харизматическое “возрождение”, порожденное миром без святынь, без благодати, миром, жаждущим духовных “знамений”, но лишенным дара различения духов, которые дают эти знамения, — само по себе есть знамение этих времен отпадения и ереси. Само по себе экуменическое движение всегда остается движением “доброй воли” и малосильных гуманистических “добрых дел”, но когда оно соединяется с движением, имеющим силу, воистине со всякою силою и знамениями и чудесами ложными (2 Фес. 2:9), что тогда сумеет остановить его? Харизматическое “возрождение” приходит на помощь запутавшемуся и увязшему экуменизму и подталкивает его дальше, к его цели. А эта цель, как мы уже видели, не просто христианская по природе — “восстановление Церкви Христовой,” говоря кощунственными словами Константинопольского патриарха Афиногора, — это всего лишь первый шаг к более общей цели, которая всецело находится вне христианства: к установлению духовного единения всех религий, всего рода человеческого.

           Тем не менее приверженцы харизматического “возрождения” уверены, что их опыт — опыт “христианский”; они не желают иметь ничего общего с оккультизмом и восточными религиями; они, несомненно, категорически отрицают все те сравнения харизматического “возрождения” со спиритизмом, которые приводились выше. Конечно, это правда, что, с точки зрения религиозной, харизматическое движение находится на более высоком уровне, чем спиритизм — продукт весьма грубого легковерия и суеверия; что его приемы более утонченны и феномены более многочисленны и легче проявляются. Но по существу, вся эта идеология имеет только христианскую видимость, не православия, но чего-то вроде протестантского фундаментализма с дополнительной экуменической окраской.

           Но мы же видим, что харизматические опыты, и в особенности их центральное действие “крещение святого духа” переживание в основном, если не всецело, языческое, гораздо более близкое к одержимости “духами”, чем к чему-либо христианскому. Мы знаем и то, что пятидесятничество зародилось на задворках сектантского христианства, где почти ничего не остается от подлинных христианских взглядов и верований, и что оно фактически было “открыто” в результате религиозного эксперимента, в котором истинные христиане участия не принимали. Но до самого последнего времени еще не было недвусмысленного доказательства нехристианского характера харизматического опыта в высказываниях апологета харизматического “возрождения”. Этот апологет сообщает нам, что опыт “крещения Святого Духа” может, собственно говоря, обходиться и без Христа.

           Этот автор рассказывает историю человека, который получил “крещение” вместе с “говорением на языках” и призывал всех искать того же. При этом он признавался, что в его переживание не входило покаяние и что он не только не освободился от грешных привычек, но даже не имел особого желания расставаться с ними. Автор в заключение говорит: “Пятидесятница без покаяния — пятидесятница без Христа, — вот что некоторые люди переживают сегодня... Они слыхали о “языках” и хотят присоединиться к престижным переживаниям, так что они разыскивают кого-то, кто бы возложением рук дал им возможность быстрого, дешевого, легкого посвящения, минуя Христа и Его Крест.” И тем не менее писатель признает, что говорение на языках, несомненно, “первое последствие конфирмации” после “крещения в Святом Духе” (Гарри Ланы, журнал “Логос”, ноябрь-декабрь 1971, с. 44, 47).

           Те, кто привносит христианские идеи в свой опыт, предполагают, что “крещение в Святом Духе” — это христианское переживание. Но если оно может быть дано тем, кто ищет лишь дешевого, легкого и модного переживания, тогда нет никакой видимой связи между этим переживанием и Христом. Сама возможность допустить переживание “пятидесятниницы без Христа” означает, что само по себе это переживание отнюдь не христианское; христиане, часто искренние и благонамеренные, привносят в это переживание христианское , содержание, которого оно само по себе совершенно лишено.

           Быть может, перед нами тот общий знаменатель “духовного опыта”, который нужен для новой вселенской религии? Быть может, это и есть тот ключ к “духовному единению” человечества, который экуменическое движение так тщетно искало?

«Новое христианство»

МОГУТ НАЙТИСЬ ЛЮДИ, сомневающиеся в том, что харизматическое “возрождение” — это разновидность медиумизма; но этот вопрос второстепенный, касающийся средств или приемов, которые помогают вступить в контакт с “духом” харизматического “возрождения”. Но то, что сам “дух” не имеет ничего общего с православным христианством, как нельзя более ясно. Фактически этот “дух” почти буквально следует “пророчествам” Николая Бердяева о “новом христианстве”. Он оставляет позади весь “монашеский аскетический дух исторического православия”, что и обнаруживает с предельной наглядностью его фальшь. Он не удовлетворяется “консервативным” христианством, которое направляет духовные усилия человека только к покаянию и спасению”, но, очевидно, полагая, как и Бердяев, что такое христианство еще “неполно”, добавляет второй уровень “духовных” феноменов, ни один из которых не является христианским по своему характеру (хотя никому не возбраняется толковать их как “христианские”) к которым открыт доступ людям любого вероисповедания с покаянием или без оного, и все это без какой бы то ни было связи со спасением. Он ждет “новой эры христианства, новой и глубокой духовности, что означает новое излияние “Святого Духа” — в полном противоречии с православной традицией и пророчествами.

           Это поистине “новое христианство”, но специфический “новый” ингредиент в этом “новом христианстве” вовсе не представляет собой ничего оригинального или передового, а просто-напросто является старой, как мир, дьявольской религией шаманского язычества. Православный “харизматический” журнал “Логос” провозглашает Николая Бердяева “пророком” именно потому, что он был “величайшим богословом духовного творчества” (“Логос”, март 1972”с. 8). Действительно, именно шаманы во всех племенах умеют входить в контакт и использовать те первобытные “творческие” силы вселенной, тех “духов земли, и неба, и моря”, которых Церковь Христова называет демонами (бесами) и служа которым, можно действительно достичь “творческого” экстаза и счастья (“Ницшеанского восторга и экстаза”, который был так близок Бердяеву), неведомых усталым и нерешительным “христианам”, впавшим в “харизматическое” заблуждение. Но там нет Христа. Бог запретил контакты с этим творческим, оккультным царством, в которое христиане забрели благодаря невежеству и самообольщению. “Харизматическому возрождению” нет нужды вступать в “диалог с нехристианскими религиями”, потому что под именем “христианства” оно уже принимает нехристианскую религию и само становится новой религией, которую предсказывал Бердяев, странно совмещающий “христианство” и язычество.

           Странный “христианский” дух харизматического “возрождения” с полной ясностью определен в Священном Писании и писаниях Отцов православия. Согласно этим источникам, в кульминационной точке мировой истории стоит почти сверхчеловеческая фигура — лже-мессия, или “антихрист”. Он будет “христианином” в том смысле, что все его дела и само его существование будет сосредоточено на Христе, которому он будет подражать во всем, в чем возможно, и он будет не просто величайшим врагом Христа, но ради того, чтобы ввести в заблуждение христиан, будет принимать вид Христа, пришедшего на землю во второй раз и правящего из возрожденного храма в Иерусалиме. “Да не обольстит вас никто никак; ибо день тот не придет, доколе не придет прежде отступление и не откроется человек греха, сын погибели, противящийся и превозносящийся превыше всего, называемого Богом или святынею, так что в храме Божием сядет он, как Бог, выдавая себя за Бога... Того, которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными, и со всякими неправедными обольщениями погибающих за то, что они не приняли любви истины для своего спасения. И за сие пошлет им Бог действие заблуждения, так что они будут верить лжи, да будут осуждены все неверовавшие истине, но возлюбившие неправду” (II Фес. 2:3-5; 2:9-12).

           Православное учение об антихристе — тема очень широкая, и здесь ее нет возможности обсудить. Но если, как верят приверженцы харизматического “возрождения”, последние дни и вправду наступают, для православного христианства необычайно важно знать, что Спаситель учил, что в то время, одновременно с появлением лжепророков, будут совершаться великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мт. 24:24). А “избранные” — это, конечно, не те толпы людей, которые спешат принять грубую и в высшей степени чуждую Писанию идею, что “мир стоит на пороге великого духовного пробуждения,” а скорее “малое стадо”, которому наш Спаситель обещал: “Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство” (Лк. 12:32). Даже истинно “избранные” подвергнутся великим искушениям “великими знамениями и чудесами” антихриста, но большинство “христиан” примут его без всяких сомнений, потому что его “новое христианство” именно то, чего они ищут.

«Иисус скоро придет»

ЗНАМЕНАТЕЛЬНО, что как раз в последние несколько лет фигура “Иисуса” была странным образом выдвинута на первый план в Америке. На сцене и в кино были отменены долго действовавшие запреты на изображение личности Христа. Имевшие сенсационный успех “мюзиклы” представляли святотатственную пародию на Его жизнь. “Движение Иисуса”, в основном “харизматическое” по своей ориентации, поразительно быстро распространяется среди подростков и юношества. Самая грубая разновидность американской популярной музыки “христианизируется” на массовых Иисус-рок-фестивалях”, и “христианские мотивы впервые в нашем столетии стали самыми популярными в стране. И сквозь этот странный конгломерат из кощунства и полнейшей мирской непросвещенности красной нитью проходит фраза, выражающая, очевидно, всеобщие чаяния и надежды: “Иисус скоро придет”.

           И среди всего этого психического и “религиозного” разорения Америки, в жизни живущих далеко друг от друга американцев постоянно повторялось симптоматичное “мистическое” явление. Издатель “харизматического” журнала рассказывает, как он впервые столкнулся с этим явлением, о котором кто-то рассказывал на собрании единомышленников.

           “Мой друг с женой, подъезжая к Бостону по второму шоссе, остановились подобрать автотуриста-пешехода. Это был молодой человек с бородой, но он не был одет, как хиппи. Он молча сел на заднее сиденье, и они поехали дальше. Немного погодя он тихо сказал: “Господь скоро придет”. Мой друг и его жена были так потрясены, что оглянулись назад. На заднем сидении никого не было. Они были так поражены, что остановились у первой же автозаправочной станции. Им было необходимо с кем-то поделиться, какова бы ни была реакция. Служащий станции выслушал их без смеха. Напротив, он сказал только одно: “Это пятая машина, с которой произошла эта история”.

           “Я слушал, и, несмотря на ослепительный солнечный свет, у меня мороз прошел по коже. Но это было только начало. Один за другим, по кругу, остальные тоже стали вспоминать подобные случаи, которых оказалось шесть; происходили они в самых разных местах страны и в течение последних двух лет” — в Лос-Анджелесе, Филадельфии, Дулуте (тринадцать сообщений полиции за одну ночь), Нью-Орлеане. Позднее епископальный священник рассказал издателю о таком же случае, который произошел с ним лично в штате Нью-йорк. Для издателя все это служило свидетельством того “факта”, что “Иисус скоро придет” (Дэфид Манюэль, мл., в журн. “Логос”, янв. - февр. 1972, с. 3).

           От внимательного наблюдателя современного религиозного положения, особенно в Америке, где уже целый век возникают самые популярные религиозные движения, не может укрыться очень определенная атмосфера хилиастического ожидания. И это верно не только по отношению к “харизматическим” кругам, но даже к кругам традиционалистов и фундаменталистов, которые отвергли харизматическое “возрождение.” Так, многие католики верят в хилиастический “Век Марии” перед концом света, и это только один из вариантов более широко распространенного латинского заблуждения попытки “освятить” мир или, как это выразил пятнадцать лет назад епископ города Сиэттла Томас Конолли, “превратить современный мир в Царство Божие в ожидании Второго Пришествия.” Протестанты-евангелисты, как, например, Билли Грем, в своем ошибочном толковании Откровения, ждут “тысячелетия”, когда Христос будет править на земле. Другие евангелисты в Израиле считают, что их толкование “тысячелетия” и Мессии — как раз то, что нужно, чтобы подготовить иудеев к его пришествию (См., например, Гордон Линсдей, Судьба Израиля и грядущий Спаситель. — Даллас, Техас, с. 2830). И архифундаменталист Карл Мак-Интайр собирается построить копию иерусалимского храма в натуральную величину во Флориде (рядом с Диснейлендом), уверенный, что настало время, когда иуедеи построят тот “Храм, в который Сам Господь вернется, как он обещал” (“Христианский маяк,” ноябрь 11, 1971; янв. 6, 1972).

           Итак, даже антиэкуменисты считают возможным готовиться вместе с нераскаявшимися иудеями к торжественной встрече лже-Мессии-антихриста в противоположность верным иудеям, которые встретят Христа, как православная церковь проповедует это, когда на землю вернется пророк Илия.

           Так что здравомыслящий православный христианин, который знает пророчества в св. Писании относительно последних дней, находит слабое утешение в том, что протестантский пастор - “харизматик” говорит ему: “Иисус может творить нечто чудесное, когда мы открываемся ему. Не удивительно, что люди разных вероисповеданий могут теперь молиться вместе”, (Гарольд Бредезан, в журнале “Логос”, янв.-фев. 1972, с. 24) Или католик-пятидесятник заверяет, что последователи всех вероисповеданий начинают “заглядывать поверх этих разделяющих стен, только чтобы узнать друг в друге образ Иисуса Христа” (Кевин Ранаган в журнале “Логос,” ноябрь-дек. 1971, с. 21). Что это за Христос, ради которого во всем мире развернута ускоренная не только психологическая, но и физическая подготовка? Это ли наш истинный Бог и Спаситель Иисус Христос, кто основал Церковь, в лоне которой люди могут обрести спасение? Или это лжехристос, который придет во имя свое (Ин. 5:43) и объединит всех, кто отвергает или извращает учение единственной Церкви Христа — Православной Церкви?

           Наш Спаситель Сам предостерегает нас: “Тогда, если кто скажет вам: “вот здесь Христос”, или “там”, — не верьте; ибо восстанут лже-христы и лже-пророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных. Вот, я наперед сказал вам. Итак, если скажут вам: “вот, он в пустыне”-- не выходите; “вот, Он в потаенных комнатах” — не верьте; ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого” (Мф. 24:23-27).

           Второе Пришествие Христа будет несомненно: оно будет внезапным, с небес (Деян. 1:11), и оно положит конец этому миру. Для него не может быть никакой “подготовки”, кроме православной христианской подготовки: покаяния, духовной жизни, бдительности. Те, кто подготавливается к этому любым другим путем, кто говорит, что он где-то “здесь” — особенно “здесь”, в Иерусалимском храме — или кто проповедует скорый приход Христа”, не предупреждая о великом заблуждении, которое должно предварить Его Пришествие — это явные пророки антихриста, лжехриста: он должен прийти первым и прельстить весь мир, в том числе и “христиан”, которые не являются или не станут истинно православными христианами. Не будет грядущего “тысячелетия”. Для тех, кто может принять его, апокалиптическое “тысячелетие” уже настало (Откр. 20:6); жизнь в благодати православной Церкви на целую “тысячу лет” между первым Пришествием Христа и временем антихриста (таково православное учение святых Василия Великого, Григория Богослова, Андрея из Кесарии и многих других отцов. См. архиепископ Аверкий, Руководство к изучению Нового Завета, ч. II (на русском языке). Джорданвиль, Н.-Й., 1956, с. 434-438). То, что протестанты ожидают “тысячелетия” в будущем, только признание того, что они не живут в нем сейчас, то есть то, что они находятся вне Церкви Христовой и не знают божественной благодати.

Должно ли Православие примкнуть к Апостасии (отступление)

СЕГОДНЯ некоторые православные священники, под предводительством о. Евсевия Стефану, хотели бы убедить нас, что харизматическое “возрождение”, несмотря на то, что оно зародилось и развивается главным образом не в православной церкви, тем не менее вполне “православно”, и нас даже предостерегают: “Не оставайтесь в стороне”. Но никто из тех, кто изучал это движение по работам его ведущих представителей, многих из которых мы цитировали выше, не может сомневаться в том, что это “возрождение” в той мере, в какой его вообще можно назвать “христианским”, целиком и полностью протестантское по своему происхождению, духу, направлению, практике, богословию и конечной цели. Это форма протестантского “возрожденчества” — явления, которое оставляет только фрагменты от чего бы то ни было истинно христианского, подменяя христианство эмоциональной “религиозной” истерией, жертва которой впадает в роковое заблуждение, считая, что она “спасена”. Если харизматическое “возрождение” и отличается от протестантского возрожденчества, то разве лишь в том, что прибавляет новую категорию крипто-спиритических феноменов, которые более эффектны и более объективны, чем простое субъективное возрожденчество. Эгот очевидный факт находит еще более наглядное подтверждение при изучении того, что о. Евсевий Стефану пытается протащить под видом “православного пробуждения” в своем издании “Логос”.

           Этот православный священник сообщает своим читателям, что Православная Церковь,якобы, не принимает участия в “современном христианском пробуждении” (февр. 1972, с. 19). Сам он теперь путешествует повсюду, проводя возрожденческие собрания, похожие на протестантские, включая протестантский “призыв в алтаре”, который сопровождается обычными возрожденческими “рыданиями и слезами” (апрель 1972, с. 4). О. Евсевий самолично, с присущей возрожденцам нескромностью, заявляет во всеуслышание: “Я благодарю и восхваляю Бога за то, что он пролил часть света Своего Духа в мою душу в ответ на непрестанные молитвы, которые я возносил и днем, и ночью” (февр, 1972, с. 19); и далее он открыто провозглашает себя “пророком” (апрель 1972, с. 3). Он ни словом не упоминает о православном толковании событий Апокалипсиса, однако повторяет интерпретацию протестанта-фундаменталиста Билли Грэма об “экстазе”, который должен предшествовать “тысячелетию”: “Судный день приближается. Если мы останемся верными Христу, мы непременно вознесемся к Нему в счастливом вопле восторга и избежим ужасной скорби, которая должна постигнуть мир (См. Билли Грэм, Мир в пламени. Пэлкет Кардинал, Нью-Йорк, 1966, с. 178; С.Г. Маккинтош, Господь скоро придет. Моуди Пресс, Чикаго, с. 30-32; многие другие труды фундаменталистов). А ведь даже не все фундаменталисты разделяют это заблуждение (См. Курт Кох, День Х. Крегель, Гранд Рапидс, с. 166-167), которое не опирается на Св. Писание (Фес. 4:16-17) — говорится о Втором Пришествии Христа, которое, по учению св. Отцов, настанет после “разорения” и царства антихриста и отстраняет от всех последователей необходимую бдительность против козней антихриста, так как они воображают, что смогут их избежать. Это даже не псевдоправославие: это протестантизм в чистом виде, и даже не лучшая разновидность протестантизма. Напрасно стали бы мы искать в “Логосе” о. Евсевия Стефану указания на то, что его “пробуждение” вдохновлено источниками Православного аскетического предания: Житиями Святых, писаниями Святых Отцов, циклом церковных богослужений, православным толкованием Писания. Кое-кто из “православных харизматиков”, правда, использует некоторые из этих источников, но, увы! — перемешивают их с “многими другими книгами, написанными набожными христианами, примкнувшими к харизматическому движению” (“Логос”, март 1972, с. 16) и, конечно, читают их “харизматически”: как это свойственно всем сектантам, вписывая в православные труды то, что они получили от нового учения, пришедшего извне Церкви.

           Разумеется, религиозное пробуждение можно только приветствовать в наши дни, когда многие христиане потеряли вкус соли истинного христианства, и верного, ревностного православного христианина в наши дни встретишь не часто. Современная жизнь стала слишком удобной; мирская жизнь стала слишком привлекательной; для слишком большого числа людей православие стало лишь принадлежностью к церковной общине и правильным соблюдением внешних формальностей и обрядов. Да, истинное пробуждение православия действительно не помешало бы, но это вовсе не то, что мы встречаем у “православных харизматиков”. Харизматические активисты среди протестантов и католиков находятся в полном согласии с духом времени; они нарушили живую связь с православной духовной традицией, предпочтя ей новомодные приемы протестантского возрожденчества; они влились в течение сегодняшнего еретического, экуменического движения. В начале 1978 года архиепископ Иаков (Греческого епископата Северной и Южной Америки) дал, наконец, официальное одобрение деятельности о. Евсевия Стефану, включая разрешение проповедовать повсеместно и на отдельную тему о “дарах Святого Духа”; так церковь в лице своего наиболее модернистского и экуменического представителя протянула руку харизматическому “возрождению”, подтверждая глубокое сходство, соединяющее эти движения. Но истинного христианства там нет.

           В прошлом было истинное православное христианское пробуждение: на ум тут же приходит св. Косма из Этолии, который странствовал от деревни к деревне в Греции 18 века и призывал народ вернуться к истинному христианству своих предков; или св. Иоанн Кронштадтский в нашем веке, который принес освященную веками традицию православной духовной жизни городским массам в Петербурге. Затем вспомним православных наставников монашества, которые были истинно преисполнены Духа и оставили свои учения не только монашеству, но и мирским людям наших дней: грека св. Симеона Нового Богослова в 10 веке и св. Серафима Саровского в 19 веке. Чудовищно искажают “православные харизматики” св. Симеона (он говорил о другом Духе, чем тот, которого они имеют в виду), а св. Серафима непременно цитируют вне контекста, чтобы преуменьшить его постоянное напоминание о необходимости принадлежать к Православной Церкви, чтобы вести истинно духовную жизнь. В “Беседе” св. Серафима с мирянином Мотовиловым о “стяжании Святого Духа” (которую “православные харизматики” цитируют, опуская части, выделенные здесь) этот великий святой говорит нам: “Благодать Святого Духа была дана всем нам, верным Христу, в таинстве Святого Крещения и запечатлена таинством Миропомазания на главных частях тела, так принято в Святой Церкви, вечной хранительнице этой благодати”. И далее: “Господь внимает одинаково и монаху, и простому христианину-мирянину, так как оба они — православные”.

           В противовес истинной православной духовной жизни харизматическое “возрождение” — всего лишь эмпирическая сторона распространенной экуменической моды, фальшивого христианства, предающего Христа и Его Церковь. Ни один “православный харизматик” и не подумает противиться наступающему “Единению” с теми самыми протестантами и католиками, с которыми, как поется в межконфессиональной харизматичекой песне, они уже “едины в Духе, едины в Господе”, и которые показывали им путь и вдохновляли их “харизматические” опыты. “Дух”, вдохновляющий харизматическое “возрождение”, — это дух антихриста, или, точнее говоря, те духи бесовские последних времен, чьи “чудеса” подготовляют мир к приходу лже-Мессии.

«Дети! Последнее время»

(1 Ин. 2:18)

ДЛЯ РАСПАЛЕННЫХ “православных возрожденцев” неведомо, что Господь Бог сохранил в мире, так же как в дни пророка Илии, семь тысяч человек, которые не преклонили колена перед Ваалом (Рим. 11:4) — неизвестное число истинно православных христиан, которые не мертвы духовно, как, по жалобам харизматиков была мертва их паства, и не самодовольно “исполнены духом”, как та же самая паства под влиянием харизматиков. Они не дают захватить себя движением отпадения или каким-нибудь ложным “пробуждением,” но продолжают быть крепкими в святой и спасительной вере святого Православия, которая передана им Святыми Отцами, наблюдая знамения времени и шествуя по указанному пути к спасению. Многие из них следуют за епископами немногочисленных православных епархий, которые заняли непримиримую позицию по отношению к отступничеству наших дней: часть Русской Православной Церкви в России, Зарубежная Русская Церковь, истинно православные христиане (сторонники старого календаря) в Греции. Но и в наших епархиях остались некоторые, кто скорбит о все более очевидном отступничестве своих иерархов и стараются как-нибудь сохранить в неприкосновенности свое собственное православие; есть и еще некоторые вне православной церкви, кто, по милости Божией, открыв свои сердца Его призыву, несомненно присоединятся со временем к истинному святому православию. Эти семь тысяч — опора будущего и единственного православия последних времен.

           А вне истинного православия все больше сгущается тьма. Судя по последним религиозным новостям, харизматическое “возрождение”, возможно, всего лишь робкое начало целого “века чудес”. Многие протестанты, которые разобрались в фальшивке харизматического “возрождения”, теперь считают подлинным эффектное “возрождение” в Индонезии, где, как нам сообщают, действительно происходят “те самые деяния”, которые мы встречаем в Деяниях Апостолов. За три года 200 тысячи язычников были обращены в протестантизм при неизменных чудесных обстоятельствах: никто ничего не предпринимает для более точных приказаний “голосов” и “ангелов”, которые то и дело появляются, обычно цитируя Писание по главам и началам; вода обращается в вино каждый раз, когда происходит протестантское богослужение; лишенные тела руки возникают у всех на глазах неведомо откуда и раздают пищу голодным; целая толпа бесов, видимая всем, покидает языческую деревню, потому что “более сильный” (“Иисус”) пришел, чтобы занять их место; “христиане” ведут “обратный счет” над нераскаявшимся грешником и, когда они доходят до нуля, он умирает; детей учат протестантским гимнам голоса, звучащие из неизвестного источника (и повторяющие напев по двадцать раз, чтобы дети его запомнили); “Божий” магнитофон записывает пение детского хора и проигрывает его перед потрясенными детьми; с небес нисходит огонь, чтобы попалить католические религиозные изображения (“Господь” в Индонезии настроен крайне антикатолически); исцелены 30 000 человек; “Христос” появляется в небе и “падает” на собравшихся, чтобы исцелить их; люди чудом переносятся с места на место и ходят по воде; огни сопровождают проповедников и показывают им дорогу ночью, а днем следуют за ними и укрывают их; мертвые воскресают (См. Курт Кох, Возрождение в Индонезии, Кугель пуб., 1970 и Мель Тари, Как могучий ураган, 1971).

           Интересно, что в некоторых областях индонезийского “возрождения” элемент “говорения на языках” почти совершенно отсутствует и даже запрещается (хотя во многих местах он и имеется), а медиумизм, очевидно, иногда уступает место прямому внедрению падших духов. Вполне может статься, что это новое “возрождение”, более сильное, чем пятидесятничество, есть лишь более поздняя стадия развития того же “духовного” феномена (ведь пятидесятничество более зрело, чем спиритизм) и предрекает близость того ужасного дня, когда, как это провозглашают “голоса” и “ангелы” в Индонезии, “Господь должен прийти”, потому что мы знаем, что антихрист будет доказывать миру, что он есть Христос с помощью именно таких чудес.

           В век почти всеобщей темноты и заблуждения, когда для большинства христиан, Христом стал тот, кого православное учение называет антихристом; Православная Церковь Христова одна лишь хранит и передает Божью благодать. Это бесценное сокровище, о существовании которого даже не подозревают в “христианском” мире.Мир христианского модернизма воистину протягивает руку силам тьмы, чтобы соблазнить верных Церкви Христовой, слепо надеющихся, что имя Иисуса спасет их даже в их отступничестве и богохульстве, пренебрегая страшным предостережением Господа: “Многие скажут Мне в тот день: “Господи! Господи! Не от Твоего ли имени мы пророчествовали? И не Твоим ли именем бесов изгоняли? И не Твоим ли именем многие чудеса творили? И тогда объявлю им: “Я никогда не знал Вас; отойдите от Меня, делающие беззаконие” (Мт. 7:22-23).

           Святой Павел продолжает свое предостережение о пришествии антихриста таким призывом: “Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим” (2 Фес. 2:15). “Есть люди, смущающие вас и желающие превратить благовествование Христово. Но если бы даже мы или Ангел с неба стал благовествовать вам не то, что вы прияли, да будет анафема. Как прежде мы сказали, так и теперь еще говорю: кто благовествует вам не то, что вы приняли, да будет анафема” (Гал. 1:7-9).

           Ответ православия на всякое новое “возрождение”, даже на последнее ужасное “возрождение” антихриста, это Завет Христа, который только Православная Церковь хранит неизменным и передает преемственно от Христа и Его апостолов, и благодать Святого Духа, которую дарует только православная Церковь, и только своим верным чадам, которые приняли помазание и имеют истинную печать дара Духа Святого! Аминь.

 

Религия будущего

ВЕСЬМА ПОКАЗАТЕЛЬНО для духовного состояния современного человечества то, что “харизматические” и “медитационные” опыты начинают укореняться среди современных христиан. Влияние восточных религий, вне всякого сомнения, плод усилий таких “христиан”, но это только последствие более глубоких причин: потери чувства и понимания христианства, что позволило таким чуждым христианству явлениям, как восточная медитация, заполнить заблудшие христианские души.

           Жизнь, которую ведет большинство современных христиан — жизнь, сосредоточенная на себе и на самоудовлетворении, — стала настолько общим явлением, что она окончательно отторгает их от какого бы то ни было понимания духовной жизни; и когда такие люди обращаются к “духовной жизни”, то лишь как к новой форме самоудовлетворения. Это можно с ясностью видеть в абсолютно ложном религиозном идеале и харизматического движения, и “христианской” медитации: все они обещают (и незамедлительно обеспечивают) ощущение “довольства и мира”. Но это вовсе не похоже на идеал христианский, который по меньшей мере сводится к непримиримой брани и борьбе. “Довольство” и “мир”, которые афишируют современные “духовные” движения, это явно результат духовного заблуждения, духовного самоудовлетворения — и это совершенная погибель для души, для духовной жизни, центром которой является Бог. Все эти формы “христианской” медитации действуют лишь на психическом уровне и не имеют ничего общего с христианской духовностью. Христианская духовность формируется из ревностной борьбы ради стяжания Царствия Небесного, которое настанет вполне только при рассеянии этого временного мира, и истинный христианский воин никогда не находит отдыха даже в предчувствии вечного блаженства, которое откроется ему в этой жизни; но восточные религии, которым не обетовано Царство Небесное, борются только за то, чтобы добиться психических состояний, которые станут началом конца в этой жизни.

           В нашем веке отступничества, предшествующего появлению антихриста, сатана освобожден на малое время (Откр. 20:7), чтобы творить ложные чудеса, которые он не мог творить во время “тысячи лет” благодати Церкви Христовой (Откр. 20:3), и чтобы пожать в своей адской жатве те души, которые “не приняли любви истины” (2 Фес. 2:10). О том, что время антихриста и вправду близко, нам говорит тот факт, что эта сатанинская жатва ныне свершается не только среди языческих народов, не слыхавших о Христе, но даже более среди христиан, потерявших соль христианства. Это свойственно самой природе антихриста — представлять царство дьявола, как будто это Царство Христа. Сегодняшнее харизматическое движение, “христианская” медитация и “новое религиозное сознание”, частью которого они являются, все это предвестники религии будущего, религии последнего человечества, религии антихриста, и их главная деятельность заключается в том, чтобы ввести в обиход современных христиан бесовское посвящение, до сих пор ограниченное лишь языческим миром. Пусть даже эти религиозные эксперименты часто все еще носят осторожный и случайный характер и в них по меньшей мере равные доли духовного самообмана и подлинных обрядов бесовского посвящения; разумеется, не всякий, кто успешно “медитировал” или думает, что он получил “крещение Духа”, в действительности получил посвящение в царство сатаны. Но в этом-то и заключается цель подобных “экспериментов”, и, несомненно, методы подготовления будут все больше совершенствоваться по мере того, как человечество будет становится все более пассивным и восприимчивым к новым “религиозным опытам”, насаждаемых этими движениями.

           Что довело человечество и само христианство до этого отчаянного положения? Несомненно, дело не в каких-либо открытых культах дьявола, которые всегда ограничены весьма узким кругом людей; это нечто более тонкое, о чем сознательному православному христианину даже страшно думать: это потеря Божией благодати, которая следует за потерей понимания смысла христианства.

           На Западе, можно не сомневаться, благодать Божия была потеряна уже много веков назад. Римские католики и протестанты наших дней не ведали Божией благодати, так что не удивительно, что они не способны распознать ее бесовскую имитацию. Но увы! Успех фальшивой духовности даже среди православных христиан в наши дни обнаруживает, до какой степени и они потеряли понятие о смысле христианства и уже не могут отличить истинное христианство от псевдохристианства. Ибо слишком долго православные христиане принимали как должное драгоценное сокровище своей веры, забывая пускать в обращение чистое золото ее учения. Многие ли православные христиане знают хотя бы о существовании основополагающих писаний православной духовной жизни, которые учат именно различению между истинной и поддельной духовностью, писаний, в которых описаны жития и учения святых мужей и жен, которые сподобились полной меры благодати Господней еще в этой жизни. Многие ли усвоили поучения “Лествицы” св. Иоанна, проповедей св. Макария, Житий Богоносных Отцов в пустыне, “Невидимой брани”, “Моей жизни во Христе” св. Иоанна Кронштадтского?

           В житии великого Отца из Египетской пустыни, св. Паисия Великого (19 июня) мы видим потрясающий пример того, как легко потерять благодать Божию. Однажды его ученик шел в город продать свои рукоделия. По дороге он повстречал еврея, который, видя его простоту, стал обольщать его, говоря: “О возлюбленный, отчего ты веришь в простого распятого Человека, когда он вовсе не был долгожданным Мессией? Придет Иной, не Он.” Ученик, слабый умом и простой сердцем, начал прислушиваться к этим словам и допустил себя сказать: “Может быть, то, что ты говоришь, и верно”. Когда он вернулся в пустыню, св. Паисий отвернулся от него и не пожелал сказать ему ни одного слова. Наконец, после долгих просьб ученика, святой сказал ему: “Кто ты? Я не знаю тебя. Мой ученик был христианином и имел благодать крещения, но ты не таков; если ты и вправду мой ученик, то благодать крещения покинула тебя и образ христианина взят от тебя”. Ученик со слезами поведал о своей беседе с евреем, на что святой ответил: “О несчастный! Что может быть хуже и зловреднее этих слов, которыми ты отрекся от Христа и Его божественного крещения? Теперь ступай и плачь о себе как хочешь, потому что тебе нет места рядом со мной; твое имя вписано с теми, кто отрекся от Христа, и вместе с ними ты потерпишь осуждение и муки”. Услышав это осуждение, ученик преисполнился раскаяния, и по его неотступным мольбам святой затворился и молил Господа отпустить ученику его грех. Господь услышал молитву святого и даровал ему знамение прощения ученика. После этого святой предупредил ученика: “О чадо, вознеси славу и благодарение Господу вместе со мной, ибо нечистый, богохульный дух отошел от тебя, и на его место снизошел на тебя Святой Дух, возвративший тебе благодать крещения. Так что блюди себя отныне, чтобы по небрежению и беззаботности сети врага не опутали тебя и снова, и ты, согрешив, не унаследовал бы геену огненную”.

           Знаменательно, что харизматическое движение и медитация проникли именно в среду экуменических христиан. Характерное для ереси экуменизма убеждение заключается в том, что Православная Церковь не единственная истинная Церковь Христова; что благодать Божия присутствует и в других “христианских” вероисповеданиях и даже в нехристианских религиях, что узкий путь спасения, о котором учат святые Отцы Православной Церкви, всего лишь “один путь из многих” путей к спасению и что подробности верований человека в Христа столь же малозначительны, как и принадлежность к той или другой церкви. Не все православные участники экуменического движения целиком разделяют эти мнения (хотя протестанты и католики их, несомненно, разделяют); но самим своим участием в этом движении, включая и неизбежную общую молитву с теми, кто имеет ложное представление о Христе и Его Церкви, они говорят еретикам, наблюдающим за ними: “Может быть, то, что ты говоришь, и верно”, — так же, как злосчастный ученик св. Паисия. Ничего больше и не требуется от православного христианина, чтобы он потерял Божию благодать; а скольких трудов ему будет стоить возвращение ее!

           Посудите, насколько должен православный христианин ходить в страхе Божием, дрожа, как бы не потерять благодать Его, которая ни в коем случае не дается всем без исключения, но только тем, кто хранит веру истинную, ведет жизнь христианского борения и хранит, как сокровище, благодать Бога. И насколько еще более осторожно должны ходить православные христиане в наши дни, когда их окружает поддельное христианство, которое предлагает свои собственные переживания “благодати” и “Святого Духа” и умеет в изобилии цитировать Писание и святых Отцов, чтобы доказать свою правоту! Воистину, близки последние времена, когда придет духовное заблуждение столь убедительное, чтобы “прельстить, если возможно, и избранных” (Мф. 24:24).

           Лжепророки современности, в том числе и многие официально “православные,” еще более громогласно объявляют о приближении пришествия “нового века Святого Духа,” “Новой пятидесятницы” и “Точки Омега.” А это именно то, что в истинно православных пророчествах называется царством антихриста. И в наше время, сегодня, начинается исполнение этих пророчеств, как написано, “силами бесовскими.” Вся современная духовная атмосфера заражается силой бесовских посвящений, когда “мистерия беззакония” вступает в свою предпоследнюю стадию и начинает овладевать душами людей, стремясь овладеть даже и самой Церковью Христовой, если бы это было возможно.

           Против этого мощного “религиозного опыта” и должны всерьез вооружиться настоящие православные христиане, в полной мере сознавая, что есть православное христианство и почему его конечная цель отличается от всех иных религий, христианских или нехристианских.

           Православные христиане! Крепко храните благодать, дарованную вам. Никогда не позволяйте ей превратиться в обыденность; никогда не подходите к ней с чисто человеческими мерками и не требуйте от нее логичности или понятности для тех, кто не постигает ничего выше присущего человеку и кто надеется стяжать благодать Святого Духа иным путем, кроме того, каким нам передает его Церковь Христова. Истинное православие по своей природе должно казаться совершенно не к месту в эти бесовские времена — это все тающее меньшинство презираемых и “неразумных” посреди религиозного “возрождения”, вдохновленного иным духом. Но давайте утешимся словами Господа нашего Иисуса Христа: “Не бойся, малое стадо! Ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство” (Лк. 12:32).

                Пусть же все православные христиане укрепятся перед грядущей битвой, не забывая, кто во Христе, победа всегда за нами. Он обещал, что врата ада не одолеют Его Церкви (Мт. 18:18), что ради избранных сократит он дни этой последней мерзости запустения (Мт. 24:22). И воистину, если Бог за нас, то кто против нас? (Рим. 8:31). Даже посреди жесточайших искушений нам сказано: “Мужайтесь. Я победил мир” (Ин. 16:33). Давайте же будем жить, как жили верные христиане всех времен, в ожидании конца сего сущего и прихода нашего дорогого Спасителя; ибо свидетельствующий сие говорит: Ей, гряду скоро! Аминь. Ей, гряди, Господи Иисусе” (Откр. 22:20).