Православное и протестантское понимание Церкви
 
Константин Матаков
 
troice-sergieva-lavra
В последнее время протестанты очень любят говорить о том, что религия – это плохо, а вера – очень хорошо. При этом ссылаются на слова Христа, где Он обличает фарисейство. Но цель состоит в том, чтобы критиковать католиков и православных. Считают, что религия – это попытка человека наладить отношения с Богом. Отсюда якобы обряды, таинства, которые, оказывается, не могут изменить греховную природу человека [См. Бланчард Д. Самое главное. (б.г.). – С.20-21]. С такой точки зрения, религия – это посредник между Богом и человеком: религия нуждается для этого в священнодействиях, священных местах, священнослужителях, священном культе, священных формулах и книгах [См. Шнепель Э. Иисус Христос – конец религии. – Licht im Osten, 1989. – С.5]. Дальнейшая критика «религии» легко предсказуема: «законничество» (сделал, что нужно, - связь с Богом гарантирована), избавление от «личной» ответственности перед Богом и т.д.

Конечно, подавляющее число «рядовых» протестантов, которые говорят о вреде «религии» (порой в тонах, близких к атеизму), никогда не читали и даже не слышали о существовании Карла Барта, одного из авторов этой доктрины. Конечно, ссылки на Библию в оправдание такого воззрения неуместны хотя бы потому, что там нет слова «религия». Ссылки на критику фарисейства нелепы, поскольку это критика не «религии», но лицемерия. Неужели среди протестантов и их лидеров мало лицемеров? Если же говорить о религии Ветхого Завета, то она дана Богом, а не является выдумкой людей, их попыткой «пробиться» к Богу. Уже это способно охладить пыл протестантов.

Мне кажется, что протестанты в своей критике «религии» о других судят по себе. Ведь что такое протестантизм? Это учение о спасении по вере, в котором все, что происходит после получения «спасения», является, по сути, бессмысленным. Отсюда пустые обряды, напоминающие о «спасении»: крещение, которое не очищает, причастие, которое не причащает и т.д. И вот, по собственной пустоте протестанты судят о других. В таком случае должно казаться, что православные – это люди, у которых такие же безблагодатные обряды, как и у протестантов, только их больше. Аналогично, если у православных есть посты, а пост в протестантизме не нужен для спасения и во многом упразднен, то протестант будет видеть в этом одинокие человеческие усилия, на которые якобы надеются люди как на «удовлетворение» Богу.

И не нужно ссылаться на слова ап. Павла о том, что христиане «умерли для закона» (Рим. 7, 4). Апостол говорит, что исполнение ветхозаветного закона не избавляет от греха: для этого нужен Христос. Да, жертвоприношения Ветхого Завета отменены, наступила эпоха благодати, но при чем здесь религия? Или ветхозаветный закон и религия для протестантов одно и то же? К сожалению, эти люди почти не знакомы с православным учением. Тогда они бы знали, что православные не думают, будто 40 дней поста, 40 дней без колбасы «прибавляют» нам заслуг перед Богом. Кто так думает, тот не православный, а фарисей. «Действительность» поста не гарантирует «действенности»: о посте мы судим по плодам, а не по внешним действиям, т.е. главное в посте - очищение сердца в благодати, а не желудка.

Православие отрицает «законничество», поэтому, в отличие от многих протестантов, у нас нет книг по «технике» спасения. В православии нет «священных формул» (тайносовершительная формула – это католическое понятие). В православии нет посредников в том смысле, что кто-то вместо меня общается с Богом, а я не имею к Нему доступа. Личной ответственности в православии больше, чем у протестантов, поскольку у нас каждый ответственен за спасение другого, а у протестантов все спасены и, по большому счету, за спасение уже никто не отвечает: как любят говорить американцы, - «это ваши проблемы». В православии не скучные, абсурдные обряды, но прекрасные, небесные обряды, в которых Сам Бог общается с человеком и соединяется с нами, т.е. таинства. В этом нет никакой магии: священник не заставляет Бога с помощью неких заклинаний сойти на людей; Бог по молитвам общины во главе со священником дарует благодать. Обряды суть символы, помогающие человеку раскрыться для благодати, не более того. Никто не думает, что горящая свеча заменяет общение с Богом.

Для нас Церковь не иерархия жрецов, загораживающих человека от Бога, но семья верующих, в которой каждому отведено свое место. Мне кажется, что протестанты не могут освободиться от католического юридизма. Видимо, они думают, что священство – это некая привилегия, это большее «право на спасение», чем у мирян. Даже для католиков это во многом не так. В православии же священство – это вовсе не привилегия (у священника не больше шансов спастись), но большая ответственность, более тяжелый крест, т.е. это не право, это обязанность. Если протестанты против посредничества в любом смысле, то они должны быть честными до конца: распустить все свои общины, уволить пасторов, перестать проповедовать, и молиться только в одиночку, и только за себя. Такой полный распад на атомы и есть отказ от посредничества. Что же, господа, это и есть та Церковь, которую основал Христос?! Вам еще не страшно? Конечно, можно патетически спрашивать: «Почему, в самом деле, должен я обращаться к священнослужителям, священнодействиям и святым местам, если я могу найти к Богу непосредственный прямой путь и могу говорить с Ним без всякой посторонней помощи?» [Там же, С.7]. Интересно, г-н Шнепель обращается к пасторам? Думаю, что да. Зачем? Наверняка он участвует в священнодействиях своего исповедания (евхаристия, например). Зачем? Уверен, что он ходит молиться в определенное здание с определенной архитектурой. Зачем? Не лучше ли собираться «на природе»?

Ответ протестантов на эти вопросы предсказуем. Дескать, все это не обязательно для спасения. Но это не ответ на вопрос. Зачем??? Г-н Шнепель, что, абсурдист? В своем вопросе он ведь объясняет, почему ему не нужна Церковь: я хочу сам, я не хочу ни с кем считаться, мне не нужна ничья помощь. И не надо говорить про высший авторитет Библии. Если Вас не интересуют ничьи толкования Библии, кроме собственного, то, значит, Вас интересует только .. Вы сами! Перед нами формула законченного эгоизма. Люди не хотят, чтобы их индивидуализм проверялся объективным опытом Церкви, они жаждут свой опыт видеть истиной в последней инстанции, - вот что кроется за отрицанием «посредников». Обратите внимание на фразу: «я могу найти к Богу непосредственный путь». Т.е. человек не хочет иметь дела с Церковью, в которой Бог связывается с человеком (Церковь и есть место соединения Бога и человека). Он желает сам, в одиночку, связаться с Богом. Но ведь это и есть «религия» в протестантском определении! Человек не желает, чтобы Бог нашел его и привел в Церковь, он жаждет сам найти Бога. Но ведь это и есть эгоистическая попытка падшего человека самому наладить связь с небом.

И еще раз скажу: господа, не судите по себе. Если вы говорите, что обряды не изменяют греховную природу человека [См. Бланчард Д. Самое главное. - С.21], то я с вами согласен. Ваши безблагодатные обряды не меняют ничего. Но таинства православия, в которых Сам Бог преображает нас, исцеляют людей от греха. Ваши храмы не являются святым местом, вы сами не хотите, чтобы Бог там присутствовал. Ваша церковь не является орудием спасения, т.к. никого не спасает и является обыкновенной религиозной партией. А Церковь нужна для изживания эгоизма, для того, чтобы не человек со своим «я» (не важно, священник или нет), но Бог был мерой всех вещей. И святые места нужны не Богу, а людям: через освященную материю мы, состоящие из духа и плоти, восходим к Богу. Бог освящает материю, делая ее небесной, и это – предвестие Небесного Иерусалима. Если же вы не желаете, чтобы Небо было на земле, то остаются безбожные храмы, безбожные обряды, безбожные церкви. Я не клевещу на протестантов, я повторяю их учение о себе самих. Их религия практически мертва и становится все мертвее, но это не дает им права обличать в других «кризис религии». Господа, мертва не религия, которая есть общение, соединение с Богом, а ваша религия, в которой такое соединение не предусмотрено.