Эрзяне - тилебухи

 

Телебухи – современное хлыстовское учение, распространённое среди православной мордвы-эрзи на востоке Самарской области.

"ТИЛЕБУХИ". Название это я впервые услышал в августе 1991 года в эрзянском селе Красные Ключи Похвистневского района Самарской области. Произносят это слово по-русски: "тилебухи", или "тилебовщики", и по-эрзянски "тилебухат". Известно это слово только в мордовских сёлах Похвистневского и, может быть, соседних районах Самарской области, в городе Похвистнево, в соседнем районе Оренбургской области и в Бугуруслане. В Самаре его, кроме выходцев из тех районов, никто не знает - даже сами приверженцы близких по духу учений. Возникло название в самом начале 1920-х годов.

В Красных Ключах долго никто не мог объяснить смысла этого слова. Сами тилебухи убеждены, что это слово не эрзянское, а русское. Происхождение названия пояснила только Анна Фёдоровна Володеева, (1916 г.р.), у которой мать в своё время держалась этой веры.

"Тилебухи" -  только в этих сёлах так называют. Ключи, оба Толкая, Ега, Подбельск -  больше нигде. Они пели раньше стишок по-русски: "Ты любовь, ты любовь, ты любовь святая, Любовь матушка горит, душа с Богом говорит". А раньше многие по-русски не понимали и дразнили их: вместо "ты любовь" - "тилебух, тилебух, тилебух" (1).

Сами тилебухи помнят, что слово это - уничижительное, также как и "хлысты": "плохие люди вот так их называли, хорошие не называли"(2). Но сейчас последователи этой веры сами себя часто именуют тилебухами или тилебовщиками (2).

1910-1920 годы. Был один пророк у тилебухов в те годы: дяденька Григорька, или святой Григорий. "Ему, этому Григорию верили  Господу Богу как. Ему все откровения были. ..Я уж девчонка была, а все наши вспоминали: уж кабы Григорий был, он нам всё объяснил" (3).

Этот Григорий в начале века наезжал иногда к своим последователям в Красные Ключи и в соседние. Одна из моих собеседниц знает, что её Григорий почти новорождённую на руках держал: это было в 1916 году.

Жила в Красных Ключах какая-то вдова старуха, келейница, у которой этот Григорий останавливался. Келейница возглавляла небольшую хлыстовскую общину (1). В 20-х годах дяденька Григорий исчез. О нём вспоминали очень долго (2).

Непосредственный основатель исповедания тилебухов - пророк Серафим. "Сперва все началось с отца Серафима. ..Ему пришёл Бог, Дух, не Христос, а Дух. ...Ему всё от Господа открыто было, он всем судьбу говорил. ...Ездили к нему и говорили, как он беседовал с ними и всем рассказывал судьбу. И про эту жизнь рассказал, как пророк" (2).

Серафим был русский крестьянин из деревни Удельной, недалеко от нынешнего села Старо-Мансуркино Похвистневского района; человек женатый, семейный. В те времена (около 1920) ему было на вид лет за тридцать. Ближние его помощники, "как апостолы", были тоже из Удельной, но уже эрзя: дяденька Иван и жена последнего, тётенька Феоктиста. Они хорошо говорили по-русски и состояли при Серафиме переводчиками.

Сначала община сложилась в Удельной. Кроме того, помнят, что Серафим "был в Абдулинке" (кажется, тут имеется в виду село Абдул Завод недалеко от Старо-Мансуркина). Примерно с 1920-21 года Серафим стал наезжать постоянно в с. Красные Ключи и в соседние мордовские сёла - Подбельск, Большой и Малый Толкай. Там появились его последователи.

В с. Красные Ключи 7 или 8 дворов в то время придерживались этого учения, всего около 20 человек. Во главе тилебухов стоял старик Илья, который умер еще до 30 года, и Яков Дмитриевич Сухоруков (1878 г.р., умер после 1928), дед моей основной собеседницы. Все это были люди небогатые, середняки; и все тилебухи - люди крепко верующие, православные прихожане. Собирались на моления по очереди у тех, у кого избы были попросторнее. Часто собрания были у Сухоруковых.

В с. Малый Толкай общину возглавила бабушка Васса, местная келейница, или "монашка". Она тоже обладала какими-то таинственными дарами свыше: "они все там с ней возились" (6; 7). Жила Васса в особой избе-келейке на отшибе в овраге, на Зареченской улице. Все собрания и ночные радения проходили у неё. В этом селе было 15-18 тилебухов, мужчин и женщин примерно поровну (4; 5).

Ещё была община в с. Большой Толкай и, видимо, Подбельске, собрать сведения о которых не удалось.

Серафим и его помощники, Иван и Феоктиста, в каждом из сёл бывали два-три раза в год на большие праздники; в основном летом - тогда устраивались большие радения. С ним обычно приезжало со стороны Удельной и "Абдулино" (Абдул Завода) много народу, подвод по восемь-десять. Кроме того, прибывали в другие дни гости из дальних мест. Чаще всего из поселка Державино (ныне Бузулукский район Оренбургской обл.), где было много последователей этой веры (2; 3). В 20-х годах самарские тилебухи, последователи Серафима, ещё, видимо, не совсем обособились в отдельное исповедание. Они были частью некоего хлыстовского течения, которое охватило значительную часть православной паствы в восточных уездах бывшей Самарской губернии.

1928-1940 гг. В 1928 году в сёлах Похвистневского района прошли среди тилебухов аресты. Прежде всего пострадал Иван из Удельной. Он долго был в тюрьме, потом его отправили в ссылку. Серафим в это время тоже исчез, хотя, кажется, в ссылке он не был, а скрылся из Самарской губернии.

В Красных Ключах пострадал прежде всего Яков Сухоруков, глава семьи, в которой было 18 человек женщин и детей. Из ссылки он не вернулся, и умер, кажется, вскоре после ареста. С 30-х годов в Удельной возглавила всю общину тётенька Феоктиста. "Его жена была Феоктиста. Его когда взяли, жена-то осталась, и вся эта компания её поддерживала" (2). Через неё сохранялись сношения с другими общинами. Но в гости по сёлам ездить тилебухи перестали.

В Малом Толкае община была меньше потревожена раскулачиванием. Вера стала замирать потому, что народ боялся (5). Но бабушка Васса в своей келейке продолжала устраивать тайные собрания. Она умерла уже в самой глубокой старости, во время войны, то есть в начале 1940-х годов.

1940-1970 годы. С 1950-х тилебухи снова оживились в Похвистневском районе. Это было уже второе поколение приверженцев пророка Серафима.

Постепенно мало-толкайские и красно-ключанские выходцы основали общину в только что возникшем городе Похвистнево. Опорой тилебовской веры в этих местах были 2-3 семьи: Сухоруковы и Рогалевы. Видимо, до 70-х годов в Похвистневском районе тилебухов возглавляла Мария Сухорукова, старая дева, келейница, дочь репрессированного тилебуха Якова Дмитриевича. Она жила в с. Подбельск. Там же поселились её племянницы с семьями и другие сородичи этой большой семьи. Они и составили основу общины. Рядом, в посёлке Нижнеягодное, жили дядя Тимошка (Тимофей) Рогалев и его жена Пелагея. Их дети и внуки крепко держат эту веру до сих пор. Другие руководители общины жили в Похвистнево.

После войны снова появился пророк Серафим - в Уфе, или где-то в уфимских пригородах. Там у него последователей было, кажется, ещё больше, чем в Куйбышевской области: "...вообще в Уфе у них много людей. Они все в Уфу на поклон ездили" (3). Серафим скончался в Уфе приблизительно в 1970-71 гг. Тогда же в Подбельске умерла Мария Сухорукова.

1980-1990 годы. Насколько мне удалось узнать, с 70-х годов всех тилебухов возглавляет некая пророчица - пожилая женщина, которая от Серафима приняла дар пророчества. Сейчас ей должно быть уже около 80 лет.

Живёт она подолгу в Бугуруслане, и, видимо, также в Уфе. Известно, например, что в первые дни января 1989 (или 1988) года она приезжала в Похвистнево и в Подбельск (2).

С 80-х годов тилебухи младшего поколения стали переселяться в города. Новые общины появились в городах Похвистнево и Бугуруслане. Кроме того, они поддерживают постоянную связь с общинами в областных центрах. "Есть среди них молоденькие, и девки, и парни. ..У них и в Уфе есть люди, с Уфы приезжали. И от Куйбышева приезжали. И в Москве их есть люди" (3). Течение тилебухов представлено сейчас в Башкирии, в Самарской и Оренбургской областях и даже в столице.

В сёлах эта вера почти исчезла. В Малом Толкае и в Красных Ключах к 1990 году оставалось по 2 глубоких старухи, которые держались этой веры. Сейчас и их уже нет. Из Малого Толкая 80-летняя Анна Гусарова в начале 90-х перебралась в г. Отрадный Кинель Черкасского района. Был слух, что она там тоже нашла кого-то из "ихой веры" (5).

Осталась очень малочисленная (4-5 человек) община в с. Подбельск, но там до последнего времени собирались на радения приезжие тилебухи. Возможно, сохранились какие-то следы этой веры и в северной части Похвистневского района, в Ст. Мансуркино или Абдул Заводе, но сведений об этом пока нет.

СОВРЕМЕННАЯ ЧИСЛЕННОСТЬ ТИЛЕБУХОВ. Потайная обрядовая практика различных хлыстовских течений ограничивает численность общин. С 1940-х годов в каждой крепкой самодостаточной общине держится всегда одна и та же численность: 15-20 человек. В большом населённом пункте, в областном центре может быть несколько отдельных общин. Они могут держаться одного учения, но между собой не сливаются.

У тилебухов остались в наших местах две локальные общины: в Похвистнево и Бугуруслане. Отдельные приверженцы этого исповедания, в основном, старики, разбросаны по сёлам Похвистневского района - последователей Серафима в Самарской и Оренбургской областях сейчас должно быть от 50 до 60 человек. Возможно, что сложилась ещё одна община тилебухов в Самаре из похвистневской эрзи. Тогда следует прибавить ещё 10-20 человек.

В хлыстовских общинах обычно довольно много мужчин: не менее трети, если не половина. В основном тилебухи, конечно, люди преклонного возраста, но, судя по всему, преемственность в ближайшее время у них сохранится - все мои собеседники упоминали, что в Бугуруслане и особенно в Похвистнево есть тилебухи моложе 30 лет (1; 2; 3; 4).

СУТЬ ИСПОВЕДАНИЯ ТИЛЕБУХОВ. Суть всех хлыстовских учений в том, чтобы соединяться с Богом при жизни. Есть особое, как бы земное проявление Бога - Дух. Он нисходит на людей непосредственно. Хлыстовское учение о Духе близко к постгностической теодицее Параклита.

Даже соседи тилебухов иногда знают кое-что об их исповедании Духа. Старая православная богомолка в Малом Толкае: "Дух у них какой-то был, все про Дух говорили.."(6). Другая, бывшая староста прихода в Красных Ключах, вспоминала: "Они откуда-то, не знаю, берут сошествие Святого Духа: что на них Дух соходит. Кто как упадёт (во время радения - К.С.)_ считают, что святой  Дух сошёл" (1).

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ОБ ИЕРАРХИИ. В избранного пророка Дух входит насовсем, и сами они становятся как бы живым обиталищем Бога. Вокруг таких людей и складывается любое хлыстовское учение и удерживается, пока сохраняется преемственность от одного живого носителя Духа к другому. В данном случае уже почти 80 лет поддерживается такая преемственная линия. Наталия Гордеевна Пижамова настаивала, что никакой особой власти в вере этой нет: "Никто не был главным. Все молились одинаково, одинаковой вес имели. Если кто-нибудь человек одарён, они узнавали". Себя моя собеседница в этом отношении оценивала очень низко, особенно в последнее время: "Я ведь не вижу Духа. Я не достойна видеть". Таким образом, существует у тилебухов определенная система оценки каждого человека: насколько он способен открыть себя для сошествия Духа ... "Я как баран между этими людьми" (3).

РАДЕНИЯ. Во время особого, очень древнего хлыстовского обряда - радения - Дух сходит на всех его участников. Собственно, слова "радение" тилебухи не знают. У них этот обряд обозначен словами "работать", "делать". Наталия Гордеевна так и говорила про само радение: "на Бога артель работать" (3).

В Красных Ключах был в ходу и особый глагол "тилебухать" или "тилебовкать". Когда рассказывали про радения, то говорили: "соберутся там в дому, и тилебухают" (9). В 20-х гг. в Красных Ключах даже дети часто прыгали и кружились: в тилебухов играли (2).

С 50-х годов особенным поводом для радения стали поминки. "Вот кто стол закажет, кто за отца, кто за мать.. Соберутся, молятся, выручают". Сейчас тилебухи собираются по 5-6 раз в год. "Они сядут, все поют вот так стихи божественные. И вот в это время, один должен, который одарённый, встает, все встают и работают, до поту работают. И тогда как Дух придёт - это сразу видно, как Дух зайдёт. И вот он кружится. Кругами ходят все, а которой на серединку - он кружит, это никому не доступно. Тут он выходит, или она выходит, вот так руки поставит (локти согнуты на уровне плеч под прямым углом, ладони к лицу - К.С.) и плачут-плачут, все молятся, и за мертвых, и за живых молитвуют, и плачут, аж на полу мокро становится" (2). Кружение, священная пляска на радении - особый дар: пророк Серафим тем прославился, что "...так зимой танцовал, что снег растаял под ногами, и ноги не замёрзли" (2). Восторженные рыдания - своеобразие радений у тилебухов, в других хлыстовских общинах я не встречал ничего подобного. "Иногда закружатся, на колени станут, усердно плачут, усердно. Кто-то из них говорит: Бог середь нас! Иногда скажут: вот кто-то мешает, брось свои мысли из своего ума, или сердцем мешает. Не назовут, кто, а предупредят" (3). Это главная причина таинственности, которой окружены хлыстовские общины. Во время радения необходимо полное взаимопроникновение, иначе Дух не сойдёт. Чужой всегда тут помеха. Меня в Подбельске предупредили перед радением: "Они знают, если вы подойдёте, примерно, к ним - они увидят вас: вы достойны, сердечно принимаете, или - в шутку; они не могут работать при таких людях" (7). Изредка радения оканчивались эротической оргией. Это бывало у тилебухов по крайней мере еще в 1960-х годах. В достоверности свидетельства того времени, полученного на исповеди, сомневаться не приходится (8). Но такие радения бывали очень редко.

В 80-х годах некая Вера Сергеевна, бывшая участница радений (Малый Толкай) рассказывала: "Водой брызгали на меня с хмелем, которой дрожжи делают, чтобы легко было" (6). Возможно, что раньше употреблялись на радениях и другие дурманы.

Сохранились ещё слухи о тилебухах, будто заимствованные у Мельникова-Печерского: "хлысты - потому что сами себя хлещут" (5), "кадушку поставят, и вокруг неё друг за дружкой будто-бы гонялись" (6). Это, скорее всего, следы атеистических лекций 1960-х годов.

ПОСТЫ. Люди богомольные осуждают тилебухов за то, что они не соблюдали постов. "Поста не держали, ели скоромное и в понедельник, в среду" (6).

В отличие от большинства последователей хлыстовских исповеданий, тилебухи ели мясо. "Они (Сухоруковы - К.С.) мясо ели, у них семья большая была. Только не ел двухлетний ребенок" (1). Однако эта вера предусматривала посты, только своеобразные. "Сами посты соблюдали. Таки дни они пост делали, кто скоко выдержит, 24 часа или более сутки: тот, кто чего-нибудь у Бога просит, чтобы Бог помог" (1). То есть, у тилебухов пост рассматривался, как жертва Богу - с определенной целью. В этом случае, чтобы выпросить какую-то особую помощь или загладить тяжкий грех, тилебухи держали сутки или больше сухой пост: вообще отказывались от пищи и старались даже воды не пить.

ТИЛЕБУХИ И ПРАВОСЛАВИЕ. Сами тилебухи всегда считали, что их вера никак не противоречит учению Православной Церкви. Все последователи Серафима строго придерживались, за исключением нарушения постов, всего обрядного круга Церкви.

"В церкву все ходили и праздники соблюдали... они всему Евангелию веруют, и Богу веруют, молитвуют" (1). С местными православными приходами у тилебухов складывались непростые отношения, но от храма их не отлучали. Когда кто-то на исповеди признавался, что ходит на собрания к тилебухам, батюшка чаще всего мирно старался его отговорить, вразумить.

ИСТОКИ. В Самаре, ещё за год до встречи с тилебухами, пожилая духовная христианка, то есть последовательница одного из тайных хлыстовских направлений, говорила мне: "Мы считаем, у Бога в нашей вере два избранных народа - мордва и русские"(10).

Среди мордвы Самарской области учения хлыстовского направления были распространены особенно широко, как отмечалось ещё в прошлом столетии.

Первые свидетельства о распространении хлыстовских учений в с. Большая Каменка и соседних мордовских сёлах на севере Самарского уезда относятся к 1840-м годам (11).

На востоке губернии, на границах Бугурусланского и Бузулукского уездов, в тех местах, о которых идёт речь, ещё с 1850-х годов было известно течение "кириловцев". Его проповедовал о. Кирилл Любимов, расстриженный приходской священник из с. Савруха (сейчас Похвистневский район). В 1862 году о. Кирилл был арестован и сослан в Спасо-Ефимьевскую пустынь. Учение его очень похоже было на хлыстовщину, как писал автор "Епархиальных Ведомостей": "...основной принцип его учения есть культ чувственной любви, неуважения к родителям и вражда к Государству" (12). В 1880-х годах распространилось особое хлыстовское учение: себя они называли "блаженные", по первому Псалму, а внешнее местное название было "лутошковцы". Во время радений они весь пол в избе засыпали нарезанными веточками - лутошками; ковёр из лутошек хорошо пружинил и лутошковцы, прыгая "в Духе", высоко взлетали. Это было почти исключительно эрзянское вероисповедное течение. Во главе его стоял Аркадий Одушев, молодой мордвин-эрзя из дер. Кирюшкино; его часто в полицейских отчетах именовали "мордовской лжехристос". Он был несколько раз арестован, "но каждый раз оправдан ...по невозможности определить, к какой именно категории сект принадлежит его учение" (13). В основном община блаженных укрепилась в с. Ерзовка (по соседству с Малым Толкаем, сейчас Кинель Черкасский район). Там в 1890-х годах возникла из учеников Аркадия своего рода "коммуна", которая в качестве местной достопримечательности попала даже в VI том известного путеводителя "Россия" (14). В 1894 г. во время очередного обыска у Аркадия полиция застала крестьян сёл Сумелля, Коровино, а также Малый Толкай и Ключи (нынешние Красные Ключи) (15). Во всех этих сёлах были преданные Аркадию монашки-келейницы. Скорее всего, современные тилебухи - прямые наследники ерзовских блаженных прошлого века.

Есть, конечно, особые причины того, что хлыстовские учения особенно крепко держатся до сих пор среди мордвы. В своё время потайные, духовно-напряжённые эти учения помогали, помимо прочего, самарской мордве сохранять своё национальное самосознание. Хлыстовщина впитывала древние, потаенные языческие обряды. С другой стороны, хлыстовщина по-своему способствовала взаимопониманию мордвы и её соседей - русских. Сама история возникновения названия "тилебухат" о том свидетельствует. В 1920-х годах эрзя-тилебухи с. Красные Ключи гораздо лучше знали русский язык, чем их односельчане. Например, дяденька Серафим и его последователи вместе читали Библию на русском языке. "Дедушка из бани придёт, самовар поставит. Он Библию читает, и дяденька (Серафим -  К.С.) читает, поясняет - тогда ведь русский язык не все знали" (2).

 

1 Анна Федоровна Володеева, православная, беседница, эрзя, 1916 г. р. дочь тилебовщицы. Красные Ключи. авг. 1991.

 

2 Наталия Гордеевна Пижамова, тилебовщица, эрзя. 1914 г. р. Красные Ключи. авг. 1991.

 

3 Наталия Гордеевна Пижамова, Красные Ключи. Апрель-май. 1995.

 

4 Екатерина Антоновна Мартынова, православная, эрзя, близкая родственница (золовка и др.) тилебухов. 1909 г.р. Малый Толкай сент. 1991.

 

5 Раиса Петровна Адаева, православная, эрзя. 1918 г. р. Малый Толкай. сент. 1991.

 

6 Мария Алексеевна Дьяконова (Левяшкина), православная, беседница, эрзя. 1905 г.р. Малый Толкай. сент. 1991.

 

7 Н., старше 70 лет, эрзя, тилебовщица. Имени просила не называть. Подбельск. май 1995.

 

8 Н., православный священник. Имени просил не называть. май 1995.

 

9 Екатерина Дмитриевна Радаева, православная, эрзя. 1914 г. р. Красные Ключи. авг. 1991 г.

 

10 Анна Макаровна Г., мокша, родом из Пензенской обл. Зубчаниновка май 1990.

 

11 Прот. Евгений Кесарев. Самарские беседники. Самара. 1905. С. 35-36.

 

12 Самар. Епарх. Ведомости. 1896 С. 404, 405, 410.

 

13 Самар. Епарх. Ведомости. 1895 С. 686.

 

14 Россия. Полное географическое описание нашего Отечества. том VI. Поволжье и Урал. СПб 1901. С. 430.

 

15 Самар. Епарх. Ведомости. 1895. С. 846.

 

Кирилл Серебренитский