Маленькое интервью о большом баптизме
 
baptism
Интервью с Константином Анатольевичем Матаковым (православный христианин и публицист, преподаватель Брянского государственного университета, религиовед, кандидат философских наук, автор книги "Православие и протестантизм: сравнительный анализ доктрин").
 
— Константин Анатольевич, для начала хотелось бы определиться: баптизм — это секта или все-таки одно из направлений исторического христианства?

— Вопрос сформулирован не совсем верно. Строго говоря, баптизм — и не секта, и не направление исторического христианства. Дело в том, что термин «секта» для православия чужой: ни Библия, ни отцы Церкви, такого слова не употребляли, обращаясь к термину «ересь». С понятием же «секта» (кстати, впервые его употребил Лютер — лидер немецких протестантов) до сих пор есть сложности в православном богословии. Что же касается «исторического христианства», то для баптистских авторов это, скорее, негативный термин. Под «историческими» церквями они понимают православие, католичество или лютеранство, например, воспринимая их богословие весьма критически. Поэтому правильнее называть баптизм ересью, или, на религиоведческий манер — неопротестантизмом, имея в виду, что они не исторические протестанты (лютеране или кальвинисты), отделившиеся в XVI веке от католичества, но протестанты радикальные, отделившиеся от более умеренных, и попытавшиеся прервать любую историческую преемственность с церковным христианством.

— В чем главные различия баптизма и Православия?

— Главное различие в понимании спасения. Как спасается человек, участвует ли он в своем спасении активно и свободно? Православные отвечают «да»: спасение — это сотрудничество Бога и человека, всей своей жизнью человек принимает дар спасения от Бога, и всегда может его отвергнуть. Баптисты же считают, что достаточно один раз, в самом начале, сказать Богу «да», и все, спасение тебе гарантировано, и ты можешь чувствовать себя в вечной безопасности. То есть человек не участвует в своем спасении свободно — еще в XVI веке лютеране учили, что человек при получении спасения как «бревно» — полностью пассивен. Правда, русские баптисты говорят, что спасение можно потерять, но это различие скорее теоретическое. Спросите у них: уверены ли они сейчас в своем спасении? Они скажут – да! Значит, убеждены, что еще ничего не сделали такого, чтобы потерять спасение. Кроме того, такое мнение русских баптистов противоречит самой баптистской традиции — почти все ранние баптисты были жесткими кальвинистами, и верили, будто Бог еще до творения мира решил, что одни пойдут в рай, а другие в ад, причем безо всяких причин со стороны самих людей. Отсюда выходило, что Бог не желает спасения всех людей, а наоборот, Он желает, чтобы часть из них вечно мучилась. До сих пор подавляющее большинство американских баптистов придерживается именно такой доктрины, пусть и несколько смягченной.

—  А представления о сути спасения у баптистов и православных совпадают?

— Нет, в этом еще одно важное различие. Для православных спасение — это исцеление поврежденной грехом человеческой природы, ее преображение благодатью, соединение с Богом. Отсюда необходимость Церкви, как освящающего сосуда Божия, необходимость таинств и аскетического подвига — стяжания благодати. Для баптизма спасение скорее оправдание: Бог заранее простил тебе все грехи, как только ты уверовал в Него, и ты можешь быть уверен, что тебя не накажут. Исцеления человеческой природы здесь в строгом смысле слова не требуется: раз тебе уже все простили, то в рай ты и так попадешь, то есть освящение — это в большей степени хобби, а не необходимость, ведь каждый баптист и так должен считать себя святым. В связи с этим в баптизме невозможны святые подвижники, ибо самого подвижничества нет. Есть более или менее благочестивые и искренние люди, но оптинских старцев в баптизме не встретишь.

— Отношение к таинствам, наверное, тоже одно из важных противоречий?

— Баптисты отвергают крещение младенцев, поскольку оно не может быть сознательным. Можно провести простую аналогию. Допустим, у вас заболел ребенок, и вы хотите дать ему лекарство, а к вам подходит человек и говорит: «Не давай своему ребенку лекарства, ведь он не знает, чем он болен, не знает формулы лекарства, и не знает, как оно действует». Примерно так баптисты рассуждают о крещении. У православных это таинство необходимо для спасения — это освящение человека, в котором действует Бог. У баптистов — это просто присяга, человеческое действие, в котором символизируется, что человек уже спасен. В таком крещении, учат баптисты, нет благодати, нет сверхъестественного действия Бога. Баптист легко спасется и без крещения, оно просто не нужно ему для спасения: он спасен индивидуально по вере, в этом никак не участвует его церковь. Получается, Христос заповедал бессмысленную заповедь: Он обязал апостолов крестить все народы, но, оказывается, все спасаются без крещения?! Зачем креститься, если спасешься и так? Православный спасается через Церковь, в которой он крестится, кается, причащается Христу. Баптист спасается без Церкви, просто по личной вере. Тогда зачем Церковь вообще, если она не несет спасения? Баптисты полагают, что весть о спасении — это только проповедь, мы говорим о Боге, и все. Православные считают, что миссия Церкви — нести Самого Бога, не просто слова о Нем, пересказывающие Библию, но Его Самого, чтобы мы соединились с Ним. Отсюда в православии все сосредоточено вокруг причастия Тела и Крови Христовых, а у баптистов — вокруг риторики на библейские темы; в одном случае Христос посещает нас, чтобы мы были с Ним, были Его Телом. В другом — люди говорят о Боге, и, чтобы от этих рассказов не стало скучно, расцвечивают это эстрадной музыкой и прочим. Причастия здесь не требуется, и баптисты не чувствуют его необходимости.

— Опасен ли баптизм для верующего человека?

— Самая большая опасность сегодня — это безбожие и религиозная «всеядность», которая только прикрывает равнодушие. Но, разумеется, баптизм тоже опасен для человека своим искажением христианской истины. Если человеку внушать, что как только он уверовал, он уже свят и спасен, это создает ложные основы для духовной жизни. Представьте, что вам дали красный диплом еще до начала учебы только потому, что вы верите в доброту ректора или министра образования. Будете ли вы усердно учиться все 5 лет, если диплом уже в кармане, и к тому же вас уверили, что этот диплом у вас никогда не отнимут? Конечно, человек должен совершать добрые дела исключительно из любви к Богу и ближним, ибо в добре не может быть корысти. Православие всегда отрицало, что человек «зарабатывает» спасение, или может иметь какие-то «заслуги» перед Богом, как учили католики. Но если внушать человеку, что исполнение заповедей не важно для спасения и никак на спасение не влияет, то это, по сути, означает потворство греху: не нужно так уж сильно «напрягаться», борясь с грехом, ведь ты и так спасен. Вот главная опасность баптизма.

Если в православии учат, что ты грешник (апостол Павел считал себя первым из грешников), и потому ты должен ежеминутно думать о сражении со злом внутри себя, то в баптизме все наоборот: ты святой, не думай, что можно как-то участвовать в своем спасении или «заработать» его. Если тебя смущают грехи, вспомни, что ты спасен, и продолжай читать библейские стихи о якобы гарантированном спасении. Поэтому в православии есть детальнейшая практика покаяния, тончайший анализ борьбы с грехами, а в баптизме этого нет. Зачем аскетика, если ты спасен, и это никак не делает тебя ближе к спасению?                

— Вы говорите об отсутствии аскетики, но внешне складывается впечатление, что баптисты довольно строго себя ограничивают…

— Несколько общих моральных запретов — не пьешь, не куришь, не изменяешь жене… Но эти запреты были и в Ветхом завете, однако сами по себе они не преображают человека и не соединяют его с Богом (в конце концов, дьявол тоже не пьет и не курит). Для этого необходима благодать Божия, которая и подается Богом в Церкви, а от человека требуется раскрыться навстречу этой благодати. Однако баптизм  отвергает благодать таинств Церкви, а аскетику сводит к минимуму. Разницу между нами можно увидеть в следующем. Недавно в одной из социальных сетей в протестантской группе был задан вопрос: «любите ли Вы Христа больше, чем самого себя?». В Православии постеснялись бы даже спрашивать об этом, ибо отрицательный ответ очевиден. Здесь же 54 % ответили «да», и только 17 % — «нет». Вот такое «самомнение святости» Православие считает огромным препятствием для спасения.

— Константин Анатольевич, возможен ли, на ваш взгляд, диалог между Православием и баптизмом, и главное нужен ли он?

— Не просто возможен, но и необходим. Это трудно, порой очень, но нужно ради спасения заблуждающихся братьев, которые пока отделены от истинной Церкви. Диалог, однако, возможен, если есть взаимное желание и взаимная благожелательность, а нередко этого, увы, не хватает ни тем, ни другим… Еще одно условие диалога — адекватное представление спорящих сторон друг о друге. А здесь есть множество проблем. Сразу сталкиваешься с тем, что огромное число баптистов и значительная часть православных с трудом представляют себе богословие другого исповедания. Баптисты любят судить о православии по «самым далеким бабушкам» или вообще неверующим, которые только считают себя православными. Отсюда убежденность в том, что православные поклоняются дереву, молятся краскам, не видят ничего, кроме обрядов и прочее. В общем, глупее православных людей при таком взгляде на жизнь — просто не бывает…
 
Уровень критики можно проиллюстрировать на примерах. Баптисты за последние 20 лет несколько раз переиздали книгу русского эмигранта Рогозина «Откуда все это появилось?», которая по своей богословской безграмотности феноменальна. Например, в самом начале он прозрачно намекает на то, что Церковь якобы рассматривает Божью Матерь как «четвертую ипостась» Бога. Это не единичный пример. Недавно баптисты создали фильм о Православии, где некто роботообразным металлическим голосом (голос изменен) целый час вещает о том, что Православие чуть ли не все заимствовало от язычества. Любопытно, насколько эти обвинения похожи на аргументы советской безбожной пропаганды — она тоже обвиняла христианство в том, что оно все «украло» из язычества. Прием известный: внешнее поверхностное сходство выдается за глубокое внутреннее. Так можно и догмат о Троице обвинять в заимствованиях из языческой философии. Если брать современные аналогии, то этот фильм по уровню лжи имеет много общего с печально известным «Кодом да Винчи» Дэна Брауна.

— Насколько мне известно, у баптистов довольно своеобразные представления не только о Православии, но и обо всей христианской истории?

— Да, чего стоит, например, фантастическая история о том, что первым баптистом был Иоанн Креститель! Это аскет-пустынник, чей подвиг является явным прообразом  монашества, которое так ненавистно баптистам. В книгах по собственной истории баптисты пытаются пояснить, где же была истинная Церковь до XVII века, когда появился баптизм. Этот вопрос их волнует не слишком сильно, ведь они убеждены, что уже после апостолов началось такое искажение христианства, что просто ужас, но все же для солидности они пытаются найти своих исторических предшественников. И список предшественников изумляет: тут и монтанисты, и альбигойцы, и иконоборцы, и вальденсы — такое ощущение, что тут большинство еретических групп древности. Баптистов совершенно не смущает, что эти группы имели вероучения, сильно отличающиеся от баптистского. К тому же, они весьма различны между собой, и не имеют никакой преемственности друг от друга. Например, в спасение по вере не верила ни одна из этих групп. Аналогичные трудности возникают у баптистов и при попытке найти «русские корни» баптизма — например, одной из предтеч баптизма называется ересь жидовствующих, хотя их воззрения вообще нельзя считать христианскими. Видимо, срабатывает принцип: если эти ереси боролись против Православия, значит, они «наши».. Но не все, что против Православия, непременно будет за баптизм.

— Но ведь и православные о баптизме знают немного?

— Справедливости ради, нужно сказать, что большинству известно только, что у баптистов нет икон, и детей не крестят… Познаний в области истории баптизма очень мало. А ведь это позволяет узнать любопытнейшие вещи. Например, основатель первой баптистской общины, англичанин Джон Смит крестил себя сам, так как крещения в детстве он не признавал, а крестить его во второй раз никто не пожелал. Интересно, где про такую возможность написано в Библии, в верности которой клянутся баптисты? А знаете ли вы, что самый известный баптистский проповедник XX века, американец Билли Грэм, был крещен трижды? Сначала его крестили в детстве в кальвинистской церкви, потом в сознательном возрасте уже баптисты,  а затем, когда он перешел в Южную баптистскую конвенцию, его крестили еще раз, так как они перекрещивают всех, кто к ним приходит. Кстати, в США сегодня насчитывается 27 различных направлений баптизма, эти группы по-разному трактуют некоторые догматы. Самое главное различие — между кальвинистскими группами, утверждающими, что спасение нельзя потерять, и арминианскими, доказывающими, что можно. То есть конфессия, претендующая на истинное понимание христианства расколота на множество групп с разным вероучением. Наконец, нужно учитывать, что российские баптисты все же испытывают влияние Православия, и потому некоторые духовные вопросы трактуют не так материалистично, как их американские единоверцы.

 — Складывается впечатление, что баптисты настроены к Православию и православным верующим гораздо негативнее, чем православные к баптистам…

— Не все так просто. Если судить по дискуссиям в Интернете, то агрессии по отношению к баптизму у православных тоже хватает. Православные называют баптистов сектантами, а те их — язычниками и идолопоклонниками. К сожалению, до христианской любви тут часто бывает далеко. Проблема в том, что поскольку баптизм является разновидностью радикального протестантизма, то для него критика тех форм христианства, которые предшествовали его «протесту», настоятельно необходима. Плюс к этому, баптизм в России является явным меньшинством во «враждебном» православном окружении. Естественно, это побуждает постоянно воспроизводить в сознании крайне отрицательный образ Православия и православных. Потому и православных зачастую видят исключительно погрязшими в грехах, а себя — в сиянии святости… Отсюда и ненависть. Все же трудно представить, что православные сняли о баптизме такой лживый фильм, как вышеупомянутый баптистский фильм о Православии. Впрочем, в пылу полемики и православные часто могут отрицать наличие серьезных проблем в Православии, зато у баптистов заметят все грехи… В целом же я должен сказать, что православные самокритичнее, чем баптисты. Ведь православный должен считать себя грешником, а баптист — ощущать себя святым.

 — Люди часто приходят в баптизм, потому что находят там участие и внимание — то, чего не смогли найти в православном храме. Может быть, и нам есть чему поучиться?

— Да, в этом немало правды. Но ведь у баптистов все построено на том, чтобы понравиться окружающим. Здесь есть нечто от маркетинга: чтобы продать «товар», вам будут улыбаться и говорить приятные слова, но это не обязательно потому, что вас любят. Просто иначе товар не продашь. Баптистское миссионерство многое унаследовало от маркетинга. Нужно быстрее привести человека в их общину, но как это сделать? А вот как: создать комфортную психологическую атмосферу, предложить простое учение без особых глубин, здоровые моральные принципы, легкодоступные музыку и стихи. Тем самым я не хочу сказать, что баптисты открыто лицемерят. Нет, просто у них есть отработанная «технология спасения». А в Православии нет, и быть не может, ибо благодать нетехнологична.

Но, конечно, у баптистов есть чему поучиться. Благожелательности и радости в православных храмах порой очень не хватает — часто можно столкнуться с обратным. У баптистов значительно более сплоченные общины, чем в целом у православных. Да, это объясняется тем, что баптистов мало, и они должны теснее сплачиваться, чтобы противостоять большинству и сохранить свою идентичность, но тем не менее. В Православии человек может пожаловаться, что он приходит в воскресенья на трехчасовую службу, и оставшиеся 165 часов недели он предоставлен самому себе. Как правило, в это время он никак не связан с общиной своего прихода, и эта община во главе с настоятелем не дает ему никаких служений. Напротив, в баптизме чуть ли не каждый имеет определенное служение. Конечно, у православных более «щепетильное» отношение к служению, чем у баптистов, но это же не повод, чтобы ничего не делать для воцерковления России. Поэтому – да, у баптистов часто замечаешь человеческое тепло, которого нередко недостает православным. Но при этом не нужно путать человеческое тепло с Божественным. Врачи могут быть очень чуткими к больному, но из этого не следует, что нужно принимать мировоззрение врача — вдруг он атеист? Да, у баптистов порой больше человеческой теплоты, но в Православии больше Божественного тепла, без которого немыслимо спасение.

— Еще к вопросу об «обмене опытом». Не секрет ведь, что баптисты лучше православных знают Библию. Может быть, нам тоже стоит тоже открывать библейские кружки?

— Один мой коллега рассказал такую историю. На первой лекции по истории религии он спросил у студентов (а их было едва ли не сто человек), с каких слов начинается Библия? Никто не знал. В лучшем случае говорили «в начале было Слово», но это было не то. Коллега сказал после этого мне: «Из всего этого можно сделать только один вывод». «Какой?» — спрашиваю. Он отвечает: «Баптистов на этом курсе нет, все наши, православные». И смех, и грех. Вот серьезная беда: все наши, православные, а Библию толком почти никто не знает. Но ведь Православие не запрещает чтение Библии. Св. Иоанн Златоуст прямо рекомендовал читать ее христианам. Да, с опорой на церковную трактовку библейского текста, но читать обязательно. Разумеется, чтение Библии автоматически не делает человека святым и не гарантирует спасения, но это не отменяет необходимости ее знать. А сегодня, конечно, сталкиваешься с обратным. Люди часто слышат Библию только на службе, а вот, чтобы потом воспроизвести, о чем шла речь…

— В чем Вы видите выход?

— Выход один — в православном просвещении. Вот сейчас Патриарх потребовал, чтобы проводили катехизацию перед крещением, а то люди крестятся, и не понимают, что с ними произошло, ибо даже не представляют себе основ Православной веры. У баптистов такой человек не смог бы креститься. Стыдно… Но кроме катехизации при храме, очевидно, должны быть и какие-то просветительские центры вне храма, где желающие могли бы повышать «православную квалификацию». Иначе мы просто утонем в безграмотности, а это значит, что все новые души будут уходить в баптизм. Так что мы стоим перед необходимостью православной миссии. И тут есть, чему поучиться у баптистов — они готовы к миссии всегда. Понятно, что у них каждый считает себя миссионером, а православные делают больший упор на «дар миссионерства», а не человеческую активность, понятно, что в Православии больше энергии направлено на внутреннюю борьбу с грехом, а у баптистов, в силу их «уверенности в спасении», эта энергия расходуется на «внешнее». И все-таки обращение России в Православие необходимо «здесь и сейчас». А для этого и священники, и миряне, должны «идти в народ» с миссией христианского просвещения. К народу, который жаждет спасения после стольких лет безбожия и демократического хаоса. Иначе в народ пойдут другие…

— Правда ли, что баптистское сообщество финансируется из-за океана и таким образом происходит «тихая» экспансия западной культуры и ее системы ценностей?

— Конечно, баптисты получают помощь, особенно, из США. О ее масштабах я могу только догадываться. О ее распределении слышал много разного, порой очень критического. Хотя не нужно думать, что российские баптисты живут только на американские деньги. Они собирают десятину с прихожан, что позволяет общине существовать. Что до экспансии западной культуры, то тут нужно уточнить. Для меня западная культура — это культура в первую очередь европейская, к которой во многом принадлежит и русская культура. Разве Византия, откуда к нам пришло Православие – это не православная Европа? Разве православные греки не европейский народ? Но баптизм имеет к этому отдаленное отношение, ибо они не православные, не католики, не лютеране, не англикане и не кальвинисты, а ведь именно эти исповедания составили цвет европейской культуры. Баптизм же представляет собой вторичный вариант западной культуры — культуру американскую. Но даже в американской культуре он не достигает высот. Правильнее сказать, что баптизм несет к нам американскую поп-культуру: примитивные мелодии, примитивные стихи, часто весьма неглубокие проповеди. Упрощенное понимание спасения в виде схемы: осознай, что ты грешник, пойми, что тебе нужен Бог, помолись Ему о спасении — и все, ты спасен! Очень классно, брат! Это уж прямо голливудский подход…

Баптизм, как разновидность американского евангелизма, враждебен традиционной культуре, ибо лишен литургии, таинства причастия Богу. Их «евангелизация» очень похожа на коммерческую пирамиду: вам проповедали — теперь вы идите тоже проповедуйте. Отсутствует углубление в доктрину, никто не копает дальше, все строят на песке... Американский евангелизм привлекателен именно тем, что отсутствует «тяжелая работа души» после якобы обретенного «спасения». Требуется только заучить цитаты и сыпать ими. Чтобы изменить культуру, нужно ведь противопоставить ей другую культуру, основанную на соединении с Богом, а не только на словах о Нем, глубокую доктрину, исходящую из опыта богообщения, а этого-то у них и нет... Приобщаясь к Богу через таинство Евхаристии, человек обновляется духовно и телесно, преображается Богом и становится богоподобным, что и является основной составляющей истинной культуры, культуры стремления к истинной святости, аналогов которой нет больше ни в одной религии. Но в баптизме, увы, это наблюдается слабо, ибо в нем становятся святыми за 5 минут — отсюда и его в известной степени «культурное бесплодие». И потому сложно говорить о русском или украинском баптизме — есть баптизм в России или на Украине, но он так и остается в своей основе американским, не становясь родным для православной культуры. В этой связи довольно трудно говорить о «баптистской культуре», разве что о субкультуре. Попробуйте назвать известных всему миру баптистских поэтов, художников, философов, композиторов, архитекторов. Если их нет, то почему?
 
Так что можно сказать, что благодаря баптизму и сходным исповеданиям (адвентисты, пятидесятники) происходит определенная экспансия американских ценностей: негативное отношение к традиционной культуре, утверждение культуры массовой, повышенный антиинтеллектуализм (в баптизме проблемы с интеллигенцией, это религия менеджеров), и проникновение «кальвинистской этики». Последняя заключается в том, что признаком «спасенности» человека является его богатство: чем больше ты богатеешь, тем больше тебе благоволит Бог. Прямо скажем, в русской культуре отношение к богатству было иным. Христос и апостолы разбогатели только распятием…

— Мне приходилось слышать от брянских священников, что в последнее время многие баптисты приходят к Православию. На ваш взгляд, с чем это связано?

— Я не священник и не обладаю подробной статистикой, но, по моим наблюдениям, массового перехода баптистов в Православие не наблюдается. Больше людей приходят в баптизм, нежели уходят из него в Православие. Кстати, в последнее время участились переходы из баптизма в пятидесятничество: в конце концов, это тот же тип религиозности, только более «зажигательный», да еще с некой «мистикой»…
 
Можно наблюдать следующую тенденцию. В баптизм приходят люди либо неверующие, либо знакомые с Православием внешне, не до глубины сердца. Может, и ходившие в храм, но не стремившиеся что-то в нем понять, а объяснить им, увы, никто не объяснил. То есть в баптизм идут люди, не почувствовавшие «вкуса православия». А вот из баптизма в Православие нередко переходят как раз «просвещенные баптисты», люди, которые стали углубленно изучать историю христианства, богословие, читать отцов Церкви, и вдруг поняли, от какого духовного богатства они отказались во имя «американского» прочтения Библии.

Беседовала Ирина ИВАНОВА (для журнала "Брянские миряне").