Православие и Библия
 
Питер Гиллквист
 
gillquist
Ни для кого не секрет, что при изучении истории Церкви наталкиваешься на одно запретное для многих евангелических протестантов слово. Чтобы немного пояснить вам, о чем идет речь, давайте назовем его словом на букву «П» — Предание.

Вполне можно сказать, что в современном евангелизме развилась традиция отрицания предания. И не без некоторых оснований. История эта восходит еще к реформации. Большая часть того, что люди типа Лютера и Кальвина презирали в римской церкви, существовало под названием Предания.

И мы на пути к православному христианству встречали аргументы Реформации, основанные на противопоставлении Библии и Предания. Поэтому нас беспокоило то, что слово «Предание» так часто употреблялось в самой истории ранней Церкви. Причем для каждого, кто его употреблял, оно было действительно значимым. Мы выступали не против буквального смысла слова «предание»: передача наследия от поколения к поколению. Наши возражения были связаны с неспособностью традиционализма адаптироваться к необходимым изменениям.

Г.К.Честертон определял предание как «предоставление права голоса предкам». Это помогало мне легче дышать. Но опасения все же оставались. Что, если результат голосования будет не в мою пользу? Я решил посмотреть, что говорится на этот счет в Библии.

Две стороны Предания

Никто так строго на относился к Преданию! как Иисус Христос. Одним из самых сильных обвинений в Новом Завете было осуждениенашим Господом Предания в главе 15 Евангелия от Матфея. Посмотрите, как резко обличает Он фарисеев за их апелляцию к Преданию:

Зачем и вы преступаете заповедь Божию ради предания вашего? Ибо Бог заповедал: «почитай отца и мать»; и: «злословящий отца и мать смертью да умрет». А вы говорите: если кто скажет отцу или матери «дар Богу то, чем бы ты от меня пользовался», тот может и не почитать отца своего и матерь свою. Таким образом вы устранили заповедь Божию преданием вашим. Лицемеры! Хорошо пророчествовал о вас Исаия, говоря: «Приближаются ко Мне люди сии устами своими и чтут Меня языком; сердце же их далеко отстоит от Меня; но тщетно чтут Меня, уча учениям, заповедям человеческим». (Мф. 15:3—9).

Эти слова, а также предупреждение апостола Павла Колоссянам: «Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Колос. 2:8), резюмируют решительные библейские призывы остерегаться предания.

Но Новый Завет говорит по этому вопросу и другое. В одной из самых ранних книг Нового Завета апостол Павел выступал в защиту предания. Он писал: «Итак, братия, стойте и держите предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим» (2 Фессал. 2:15). Вряд ли можно найти более красноречивое одобрение предания, чем это. И затем, через несколько стихов читаем: «Завещаем же вам, братия, именем Господа нашего Иисуса Христа, удаляться от всякого брата, поступающего бесчинно, а не по преданию, которое приняли от нас» (2 Фессал. 3:6).

Есть ли здесь противоречие?

Внимательный взгляд на приведенные тексты показывает, что в них идет речь о разных видах преданий. В Евангельском отзыве и отрывке из Послания к Колоссянам рассматривается человеческое предание.

Другими словами, это предание, которое люди изобретают и передают другим так, как будто оно установлено Богом.

Иисус сказал в приведенном месте из Евангелия от Матфея, что человеческое предание порождало лицемерие и даже тщетное богопочитание. По словам апостола Павла, предание человеческое способно увлечь нас и сделать заложниками мира. Такие вещи, как проводившаяся фарисеями церемония умывания рук, которую Иисус осудил в 15 главе Евангелия от Матфея, и придуманные людьми ограничения в пище и празднества, против которых предупреждается в Послании к Колоссянам, были библейскими примерами человеческих преданий.

Что же можно противопоставить всему этому? Хотите верьте, хотите нет, но — другой род преданий. Божественное предание. Именно такого рода предания повелевал держаться апостол Павел в только что цитировавшемся послании к фессалоникийцам. Давайте посмотрим на него еще раз.

«Итак, братия, — писал апостол, — стоите и держитесь предания, которым вы научены или словом, или посланием нашим». Павел говорит здесь о предании, полученном от него самого и других апостолов. Это и есть «учение Апостолов», о котором идет речь в книге Деянии (2:42), учение об истине со Христом в качестве краеугольного камня, проповедовавшееся Павлом вместе с остальными апостолами.

Обратите внимание, что это апостольское предание имело две формы: оно выражалось «или словом, или посланием нашим». Следовательно, Писание учит нас, что Священное Предание, воспринятое апостолами от Христа, включало как то, что они говорили; посещая церкви, так и то, что они писали и что мы знаем сегодня как новозаветные Послания. Согласно Библии, само Писание является богодухновенной и записанной частью Священного Предания.

Святой Дух является Тем, Кто наставляет Церковь на истину; его называют Духом Истины. Двенадцать апостолов были избраны Иисусом Христом для того, чтобы стать основателями Его Церкви. Он обещал, что через них будет говорить Святой Дух. Часть из того, что Христос и Его апостолы делали и говорили, было изложено в Новом Завете, а часть — нет. Апостол Павел учит нас следовать и тому, что было проповедано устно, и тому, что было записано.

Вы скажете: «Как мы можем делать то, чему учили эти люди, когда сами этого не слышали?» Ответом является то, что Священное Предание, насаждавшееся в Церкви апостолами и их рукоположенными преемниками, передавалось из поколения в поколение и дошло до наших дней.

Вы скажете: «Но как я могу этому верить?» Позвольте мне предложить две причины, по которым я этому поверил. Во–первых, Господь говорил, что Святой Дух наставит Его Церковь на всякую правду. Либо это так, либо нет. Но именно таково Его обещание. Это не означает, что все, когда–либо сказанное отдельными христианами, является истиной. Даже апостолы могли ошибаться. Например, Павел вынужден был поправить Петра за его нежелание вступать в общение с христианами из язычников, как записано во 2 главе Послания к Галатам. Апостол Иоанн (разумеется, неумышленно) дважды поклонялся ангелам («Откровение») и дважды был ими поправлен! Именно поэтому Церковь созывала соборы, чтобы проверить под водительством Святого Духа то, что было сделано и сказано. Благодарение Богу, Свое обещание вести Церковь через ее историю Он сдержал — хотя случались и трудные времена.

Второй причиной, по которой я верю в то, что Святой Дух вел Церковь и сохранял Ее предание, является тот способ, которым Он дал нам Священное Писание. Писание не только было записано по вдохновению Святого Духа, но его книги были собраны вместе таким же образом.

Ветхий Завет был написан в течение нескольких столетий многочисленными авторами, закончившими свою работу около 400 года до Р.Х. Новый Завет был написан примерно между 55 и 95 годами по Р.Х. Мнение, будто книги Нового Завета собрались вместе без решения Церкви, является вымыслом. Хотя видимое согласие о составе книг Нового Завета существовало на протяжении некоторого времени, окончательный библейский канон был утвержден только после признания его Церковью на Карфагенском соборе, проходившем в 397 году.

В этом и заключается суть дела. Если мы можем верить, что Святой Дух руководил Церковью при выявлении книг, подлежащих включению в канон Писания, мы можем верить и тому, что Он руководил Церковью и на других ее Соборах! И вспомните — как Церковь узнала, какие книги были согласны с верой и поэтому достойны включения в канон? Опираясь на вероучение, переданное через Священное Предание!

Невозможно принимать Писание и отвергать Предание. Они даны нам совместно. Пытаться отделить Библию от Предания значит разделять действия Святого Духа на правильные и неправильные — а это граничит с хулой на Святого Духа.

Позднее предание

Один из трудных моментов на нашем пути был связан с поздними преданиями. Мы знали, что до одиннадцатого столетия Церковь была единой. До этого времени все христиане рассматривали великие Вселенские Соборы как ориентиры для толкования Писания и формулировки содержания своей веры.

Но с отделением Рима от православного христианства произошли драматические изменения. Не будучи более подотчетным полноте исторической Церкви, Рим был теперь свободен учить о вселенскости папской власти и изменил Никейский Символ веры добавлением пункта филиокве. Подобно этому римская церковь могла вводить по своему усмотрению и другие новые догматы и обычаи. Так она и поступала — и, по–видимому, будет поступать дальше.

Протестантские реформаторы не зря нападали на такие нововведения как чистилище, папство и индульгенции. Все они были поздними добавлениями к вероучению, не имевшими никаких корней в апостольском предании. Например, в 1854 году Рим принял догмат о непорочном зачатии Девы Марии.

Согласно этому учению, не только Христос был рожден безгрешным, но также и Мария вошла в мир, избавленная от первородного греха. Глубоко почитая Пресвятую Деву и Матерь Бога нашего, Православная Церковь все же так не учит. Почему бы в таком случае не распространить то же самое на родителей Пресвятой Богородицы и так далее вплоть до Эдема?

В 1870 году, чуть больше ста лет назад, Рим добавил к своей коллекции новых преданий еще один догмат. На этот раз он снова касался Папы. Теперь не только его власть была вселенской, но сам он считался непогрешимым.

Стоит ли удивляться после этого, что протестанты до смерти напуганы преданием!

Об этом трудно говорить. Мои друзья из римо–католиков не любят это слышать, но, тем не менее, я должен это сказать. В 1054 году Рим отступил от апостольского предания. Тысячелетие церковного единства осталось позади. Нет, Рим не во всем был неправ — ни в коем случае. Но он обременен папством и набором догматов, которые просто несовместимы со Священным Преданием. И, на мой взгляд, он не приближается, а уходит все дальше от православного христианства. Создается впечатление, что растущее число его священников, монахинь и мирян проникнуты духом бунтарства и даже анархии. Такие течения в современном католицизме, как «теология освобождения» в Южной Америке, феминизм и богословский либерализм в Северной Америке и в Европе охватывают всю гамму от непроявленной внешне апатии до непрочного в основании сверхконсерватизма.

Настало время для Рима вернуться к единству Церкви и вере апостолов и святых отцов, которой он когда–то так дорожил. Настало время вернуться к полноте Священного Предания!

Еще более обременено поздним преданием протестантское движение. Если Рим в основном делал добавления к вероучению, то протестанты выбрасывали его части. Пытаясь освободиться от римских излишеств, современные протестанты сильно перестарались в корректировке своего курса. Явившийся результатом этого редукционизм принес большой вред протестантским христианам в их поисках совершенства во Христе и неуклонного следования истинной вере.

Имя «Мария» перестало пользоваться почитанием; святое причастие превратилось в ежеквартальное воспоминание; власть и дисциплина в церкви сохранились лишь в памяти; вероучение стало делом личной интерпретации, постоянно подвергаясь сомнениям. Попробуйте назвать хоть одну протестантскую деноминацию, которая полностью следовала хотя бы учению своих основателей — не говоря уже о приверженности апостольской вере.

В поисках семьи

Мы старались найти свою духовную семью. И многие эмоции, которые мы пережили, и ситуации, с которыми мы столкнулись, похожи на то, что случается с приемными детьми, ищущими своих природных родителей.

У нас есть хорошие друзья в Санта–Барбаре, назовем их Дон и Полли Браунер. Полли — приемная дочь. Когда она родилась в 1948 году, ее мать рассталась с ее отцом и была не в состоянии содержать и растить свою дочь. Поэтому еще до ее рождения было принято соглашение об удочерении девочки христианской семьей, которая уже имела одну дочь, но больше детей иметь не могла.

Полли узнала о том, что она приемная дочь, когда ей было четыре года. Как–то, играя, она без всякой видимой причины спросила: «Мама, а ты моя настоящая мама?» Застигнутая врасплох, мать сказала ей, что нет, но что она не могла бы любить ее больше, если бы и в самом деле была ее матерью.

Начиная с этого времени Полли начала незаметный, но интенсивный поиск. В возрасте тринадцати лет она буквально помешалась на своем удочерении. Это произошло не потому, что она была несчастна или думала, что ее родители поступают плохо, воспитывая ее, она была поглощена мыслью, что где–то в этом мире существуют люди, которые связаны с ней узами родства и могут быть похожи на нее.

Спустя короткое время Полли, роясь в ящике своего приемного отца, нашла документы о ее удочерении. Она просмотрела эти документы и внизу обнаружила подписи своих настоящих родителей. Последнее имя было легко запомнить — слишком легко, ибо никто не знает, как много американцев носят это имя: Смит. Желание Полли найти своих настоящих родителей драматично нарастало все годы до достижения ею двадцатилетнего возраста.

Когда бы она ни выходила на улицу, она всматривалась в лица — лица, которые, она надеялась, окажутся похожими на нее. И если она обнаруживала подходящего, по ее мнению, человека, она останавливала его и начинала расспрашивать. Попадая в чужой город, она искала Смитов в телефонной книге.

В 1968 году Полли встретила Дона, который впоследствии стал ее мужем. Дон заинтересовался раскрытием этой тайны так же, как Полли. Во время своего первого свидания они посетили Отдел записей в Лос–Анджелесе — городе, где Полли родилась.

Оказалось, что ее данные находятся в закрытом доступе в Сакраменто. Они наведались в госпиталь, где Полли появилась на свет, но также безуспешно.

В середине декабря 1975 года, зная, что ее настоящий отец имел лицензию водителя в Калифорнии, Полли и Дон запросили его имя через компьютер Отдела автомобильного транспорта. Им был выдан адрес в маленьком калифорнийском городке. Они отправились к ближайшему платному телефону, но не обнаружили никого с именем ее отца среди фамилий Смит. После примерно двухдневного изучения данных, они пришли к заключению, что отец Полли финансировал покупку автомобиля через Банк Америки.

Теперь начиналась настоящая бумажная охота. Банк сообщил Полли, что мистер Смит действительно брал заем, но с тех пор переехал в большой город на Среднем Западе. Запрос информации в этом городе не принес результата. Однако, в управлении налоговой службы того же города сообщили, что семья с фамилией Уолкер купила дом у мистера Смита, Поллиного отца, годом раньше. И у налогового инспектора оказался номер телефона миссис Уолкер. Это было в полдень последнего дня 1975 года.

Ярким новогодним утром, когда Браунеры сочли, что на Среднем Западе уже достаточно поздно, они позвонили миссис Уолкер. Вел разговор Дон, к тому времени уже ставший мужем Полли. Когда Дон спросил миссис Уолкер, знает ли она мистера Смита, она ответила, что, разумеется, знает — он ее племянник! Дон стал задавать вопросы, которых оказалось так много, что в конце концов он вынужден был объяснить причину своего любопытства. В ответ миссис Уолкер сказала, что она знает трех детей Смитов, но о четвертом ей ничего не известно. Так Полли впервые узнала, что у нее есть брат и две сестры.

В конце разговора миссис Уолкер предложила Дону позвонить сестре отца Полли, живущей в том же городе, чтобы получить дальнейшую информацию.

Тетка Полли была очень уклончива. Она не поверила ни слову из сказанного Доном и отказалась сообщить о месте нахождения отца Полли и вообще что–либо о нем. Дон умолял, но она повесила трубку. Полли снова оказалась перед каменной стеной. Прошло два часа. Полли наконец убедила Дона позволить ей самой позвонить тетке. Даже после того, как Полли повторила всю историю, подозрения ее тети не рассеялись. В конце концов Полли попросила тетю по крайней мере передать информацию ее отцу и позволить ему решать, хочет ли он вступить в контакт.

Спустя примерно полтора часа зазвонил телефон. Это был заказной вызов от мистера Смита. Полли проглотила комок в горле и приняла вызов. Во время сорокапятиминутного разговора Полли выяснила, что после ее удочерения ее мать и отец снова на время сошлись, и у них родилось еще двое детей. Мать Полли последние десять лет жила одна в Южной Калифорнии.

Позже телефон снова зазвонил. Это была ее настоящая сестра Бетти. Они разговаривали около двадцати пяти минут. Полли не могла избавиться от мысли, как похоже звучали их голоса. Прошло еще двадцать минут, и раздался третий телефонный звонок. На этот раз это была настоящая мать Полли. К концу разговора Полли, истощенная эмоционально, была в экстазе. Через два дня прибыли первые фотографии. Несмотря на сходство, ни одна из них даже отдаленно не напоминала то, что Полли ожидала увидеть.

Счастливый новый 1976 год! В последовавшие недели и месяцы Полли смогла лично встретиться со своими настоящими родителями, братом и сестрами. Она обрела свою настоящую семью.

Если вы хоть немного похожи на меня или на Полли, вы также находитесь в поисках своей духовной семьи. О, она не будет выглядеть как в первом столетии, когда вы найдете ее, потому что сейчас мы находимся на пороге двадцать первого века. Теперь она, можно сказать, немного старше и, возможно, даже немного мудрее. Но это та же Церковь. Ибо она сохранила предание своего Основателя и Его Апостолов неприкосновенным.

Семейное Предание

Что такое наше Священное Предание? Это «Один Господь, одна вера, одно крещение, один Бог и Отец всех» (Ефес. 4:5–6). Это та самая драгоценная вера «однажды преданная святым» (Иуда. 3). Это православное христианство.

В этом месте вы можете сказать: «Отлично, я понимаю, что есть хорошее предание и плохое предание, предание от Бога и человеческое предание. Но вместо того, чтобы употреблять это слово на букву «П», почему мы не можем просто сказать, что мы верим Библии?»

Мы можем. Мы так и говорим. Но мы должны сказать больше. Почему? Потому что «свидетели Иеговы» у ваших дверей также носят Библию и говорят, что верят ей. Предание нужно не только для того, чтобы сохранять Библию, но и чтобы правильно толковать ее. Для толкования, для пролития света Священного Предания на библейские главы и стихи и необходима Церковь, без Нее вы оказываетесь в равном положении со «свидетелями Иеговы» — ваше слово против их.

Церковь, таким образом, является нашим стражем истины. По словам самого апостола Павла, она есть «столп и утверждение истины» (1 Тим. 3:15).

Представьте, что вы едете со скоростью 50 миль в час в зоне, где скорость ограничена тридцатью пятью милями. Это установлено городскими законами. Но кто вас останавливает — свод городских законов? Нет, — полицейский. Ибо те же законы, которые устанавливают предел скорости, обеспечивают город полицией. Полицейский нужен для того, чтобы следить за выполнением законов.

Так же обстоит дело с Библией, Церковью и преданием. Писание истинно — свято, справедливо и хорошо. Но никогда не предполагалось, что оно будет существовать автономно. Его охранителем и истолкователем — а по сути дело и автором — является Церковь. Церковь, кроме того — распространитель Слова. И то, как Церковь осуществляла свою миссию в прошлом и продолжает осуществлять в настоящем, сохранено для нас в Священном Предании. Но даже Церковь создала свое предание не сама. Предание имеет единственный источник: Самого Бога. Сначала Апостолы получили его от Иисуса Христа и передали его, полным и неизменным, основанным ими Церквам. Иисус сказал Апостолам, что им еще предстоит познать Истину, что их наставит на нее Святой Дух.

В день Пятидесятницы ветхозаветный народ Божий, приняв крещение во Христа, стал Его новозаветным народом. По мере того, как Церковь развивалась, ведомая Духом, этот народ привносил в нее свое богослужение, данное ему за много столетий раньше по «образу небесного» (см. Евреям 9:23), но теперь имеющее своим средоточием Самого Христа. В процессе замены старого новым рождалось христианское богослужение.

И с помощью Святого Духа Церковь рано научилась исправлять свои ошибки. Если возникало заблуждение, Апостолы немедленно принимали меры для восстановления порядка — иногда посредством личных посещений, иногда с помощью посланий, иногда обоими способами. Это само по себе стало традицией и послания, вдохновленные Святым Духом, читались, перечитывались, переписывались и передавались по рукам. Сегодня мы их знаем как новозаветные Послания.

Примерно в то же время Матфей, Марк. Лука и Иоанн по внушению Святого Духа сели за написание для Церкви Евангелия Иисуса Христа. То, что они писали, соответствовало тому, что они проповедовали, поскольку источник был одним и тем же. Письменное слово было получено людьми, верившими устному слову. Все это было единым посланием, единой полнотой истины, единым преданием. Апостолы позаботились о том, чтобы передать его верующим, которые в свою очередь должны были научить ему других.

Таким образом, Библия появилась под водительством Святого Духа и Церкви, являясь совершенно уникальной частью церковного предания, которую Церковь тщательно сохраняла, толковала, защищала и проповедовала. Но из той же Церкви и под руководством того же Святого Духа вышло апостольское Предание, не записанное в Писании, но согласное с ним, которого Писание велит нам держаться.

Не так давно я имел беседу с группой студентов в большой протестантской семинарии, которая известна своими твердыми взглядами на богодухновенность Библии, но придерживается некоторых вероучительных догматов, чуждых даже остальному протестантизму. Казалось, они так бдительно охраняли богодухновенность Писания, что оставили без внимания его толкование и потерпели неудачу в следовании своим догматическим новшествам. Они не только уклонились от Священного предания, но даже относилась к нему с презрением.

В заключение я сказал: «Послушайте, вы, братья, имеете истинную Библию. С этим никто не спорит. И вы служите истинному Спасителю. Иисус Христос — наш Господь. Что вам недостает — это истинной Церкви, той семьи неразделенного христианства, которая сохранила веру и богослужения Апостолов и их последователей».

Именно к этой Православной Церкви, сохранившей ценой своей крови Священное Предание неизменным в течение двадцати столетий, мы в конце концов пришли. На это ушло десятилетие, но, благодарение Богу, Церковь по–прежнему на месте. В Ее стенах находятся сокровища апостольской веры, надежно сохранявшиеся в течение столетий Святым Духом, который живет в Церкви и постоянно обновляет ее.


ПОЧЕМУ НАШЕ БОГОСЛУЖЕНИЕ ЯВЛЯЕТСЯ ЛИТУРГИЧЕСКИМ

Как–то незадолго до рассвета я проснулся и не мог больше заснуть. Накануне я размышлял над каким–то местом из книги Деяний, поэтому на этот раз я выбрал чтение Библии.

Когда я занимаюсь разбором какого–то конкретного места в Библии или готовлюсь к проповеди, я пользуюсь новым вариантом короля Иакова, но в случаях, подобных этому ночному, я обычно выбираю другую версию, чтобы взглянуть на более знакомый текст, той ночью я выбрал Новую Американскую Библию — довольно непринуждённый перевод, сделанный под покровительством римско–католической церкви.

Литургическое богослужение в Писании

Я продвигался через книгу Деяний и дошёл до главы 13, которая открывается рассказом о церкви в Антиохии, когда они посылали Павла и Варнаву. И тут я дошёл до второго стиха: «Однажды, когда они служили Божественную Литургию и постились, Дух Святой сказал…» «Запомним это, — подумал я. — Всем известно, что в основном тексте сказано: «служили Господу и постились». В то время, которое описывается в главе 13 Деяний, ещё не могло быть литургии».

Поэтому я достал с соседней с моим столом книжной полки греческий оригинал нового завета. Там в деяниях 13:2 черным по белому было написано: leitourgounton. Не нужно даже знать греческий, чтобы понять значение этого слова! Литургия была в 13 главе Деяний! Именно протестанты исказили перевод.

Согласно Новому Завету, литургия существовала в Антиохии, домашней церкви апостола Павла, до 50 года. Это явно противоречит теории, согласно которой литургия проникла в Церковь после того, как люди утратили способность непринуждённого богообщения под предводительством Святого Духа. На самом же деле в книге Деяний вы не только находите указание на литургическую форму богослужения, но и видите Святого Духа, говорящего к Церкви во время литургии. Я вспомнил о своих прежних проповедях. Да, многих придётся разворачивать обратно.

Приведённый отрывок подает большую надежду тем из нас, кто борется с боязнью «мёртвой литургии». В действительности литургия не может быть мёртвой. Литургия либо истинна, либо ложна. Это люди бывают мёртвыми или живыми. Я назову вам заветную мечту православного христианства: энергичные, духовные люди, сослужащие Богу в истинной литургии! ничто не может этого заменить. Именно это имел в виду Иисус, когда сказал женщине у колодца, что Отец ищет поклонников, которые поклонялись бы Ему «в духе и истине» (Ин. 4:24).

Эта ночь побудила меня начать совершенно новое изучение богослужения в Библии. К этому этапу нашего путешествия ни для меня, ни для моих коллег не было секретом, что все ранние источники: «Дидахэ», Иустин Мученик, Ипполит, — говорили о литургическом характере богослужения новозаветной Церкви. Но теперь глагольная форма греческого существительного leitourgia оказалась присутствующей в самом Новом Завете. Где корни этого явления?

Мои мысли перенеслись к тому месту в Послании апостола Павла к Евреям, где говорится, что Бог повелел Своему народу совершать богослужение отнюдь не по собственному усмотрению. Бог указал конкретную форму, которую народ соблюдал, так что богослужение действительно совершалось по образу небесного.

Образ небесного богослужения

Это вызвало следующий вопрос: как совершается богослужение на небесах? первым отрывком пришедшим в голову, была 4 глава откровения, где апостол Иоанн наблюдает небесное богослужение в своём видении: окружённый радугой престол, двадцать четыре старца, облачённых в белые одежды и золотые венцы, семь огненных светильников и всё остальное. «Не очень–то похоже на протестантский евангелизм, — пробормотал я сам себе. — Но должно быть что–то более раннее, например, в Ветхом Завете, где повествуется о ком–либо видевшем небеса, скажем, Иезекииле, Илии или Исаии. Вот оно! Исаия. Исаия, глава 6. Если в Ветхом Завете литургия формировалась по образу небесного богослужения, то описанное в 6 главе книги пророка Исаии, несомненно, может служить прототипом».

На мой взгляд, самый доступный способ передать смысловое содержание 6 главы книги Исаии — это выделить отрывки с прямой речью, — и именно в таком виде я приведу вам этот текст. Описываемое событие произошло «в год царя Озии», около 700 лет до Р.Х. в описании Исаии зафиксированы с замечательной подробностью и точностью все его впечатления. И то, что он записал, не только напоминало богослужение в древней скинии, что вполне понятно, но и оказалось невероятно похожим на историческое богослужение христианской Церкви. Не пожалейте немного времени и прочитайте это короткое описание медленно и вдумчиво.

"В год смерти царя Озии видел я Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм. Вокруг Него стояли Серафимы: у каждого из них по шести крыл: двумя закрывал каждый лице свое, и двумя закрывал ноги свои, и двумя летал. И взывали они друг ко другу и говорили:

Свят, Свят, Свят Господь Саваоф!

Вся земля полна Славы Его!

И поколебались верхи врат от гласа восклицающих, и дом наполнился курениями. И сказал я:

Горе мне! Погиб я!

Ибо я человек с нечистыми устами,

И живу среди народа, также,

с нечистыми устами, —

И глаза мои видели Царя,

Господа Саваофа.

Тогда прилетел ко мне один из Серафимов, и в руке у него горящий уголь, который он взял клещами с жертвенника, и коснулся уст моих и сказал:

Вот, это коснулось уст твоих,

И беззаконие твое удалено от тебя,

И грех твой очищен.

И услышал я голос Господа, говорящего:

Кого мне послать? И кто пойдёт для Нас?

И я сказал: вот я, пошли меня" (Исаия, 6:1–8)

Что бы вы сказали, если бы воскресное богослужение имело бы такую же силу? На самом деле, оно её имеет! Давайте посмотрим на элементы, детали свидетельства Исаии — очевидца небесной литургии — и увидим, как она воздействовала на него через чувства и через его понимание пророчества.

Видение

Что видел Исаия? В первую очередь, он видел «Господа, сидящего на престоле высоком и превознесенном, и края риз Его наполняли весь храм». Под Господом в этом отрывке имеется ввиду Вечный Сын Божий. Апостол Иоанн в своем Евангелии цитировал пророчество Исаии о Христе и ссылался на увиденное Исаией на небесах, когда писал: «Сие сказал Исаия, когда видел славу Его и говорил о Нем» (Иоан. 12:41).

Позвольте спросить: возникало у вас когда–нибудь желание увидеть Иисуса Христа? Я имею в виду, увидеть Его так, как вы видите других людей? Я помню, что в моем детстве, а позднее и в юности был период, когда мне казалось, что верить было бы намного легче, если бы я смог хотя бы однажды увидеть Господа.

В конечном итоге верные увидят Его лицом к лицу. И мы призваны ходить верою, а не видением. Но Исаия сподобился Его увидеть, также как евангельские личности, знавшие Его, и так же, как Стефан, и Павел, и Иоанн, видевшие Его даже после вознесения. Но как насчет нас с вами?

Очевидно, что Церковь с древности давала своему народу возможность видения Господа, если хотите, своего рода вспомогательные средства. В своей классической книге «Форма литургии» Грегори Дикс рассказывает, как раннехристианских домашних церквах в Риме, когда Верующие собирались на богослужение, мрачные портреты предков снимались со стен. Они «заменялись мозаиками с изображениями выдающихся деятелей Ветхого Завета и христианских святых» (стр. 27).

Затем, когда прекратились гонения и церковные собрания из домов добровольцев переместились в специальные здания, символы и изображения стали ещё более смелыми. Так, позади алтаря почти в каждой церкви находилось, согласно Диксу, «изображение, сконцентрированное на фигуре Сына, служившей «точным образом» Отца» (стр.32). В церквах Востока это было изображение или икона Христа Пантократора, Владыки всех. На Западе это был Христос как Агнец Божий, наш Искупитель.

Таким образом, вы могли видеть Христа во время богослужения. Вместо того чтобы выставлять перед людьми голые стены, или деревянные панели, или растительный орнамент, Церковь в течение всей истории мудро представляла взору молящихся иконы Господа Иисуса Христа и Его мучеников. Эти образы, эти окна в небеса дают возможность молящимся Богу увидеть глазами веры, средствами краски Сам Первообраз.

Иногда возражают: «Но разве вторая заповедь из 20 главы книги Исход не запрещает изображения?» Она запрещает ложные изображения — идолы — но не изображения как таковые. Ибо если бы подобающие изображения были запрещены, то почему всего семью главами ниже, в книге Исход 26:1, Бог повелевает: «Скинию же сделай из десяти покрывал крученого виссона и из голубой, пурпуровой и червленой шерсти, и херувимов сделай на них искусною работою»?

Томас Ховард говорил, что божественная литургия — это самое грандиозное средство общения всех времен. И это даже больше, чем средство общения, ибо мы участвуем в нем. Мы воспринимаем богослужение всеми пятью органами чувств и, вдобавок, верою. Согласно Дароти Сейерс мы не можем мыслить иначе, как в образах. В данном случае мы снова должны сосредоточить свое внимание на образе Христа и церковь исторически осуществляла такое сосредоточение через использование икон в Своем богослужении.

Однако Исаия видел не только Сына Божия. В его видение был престол, Серафимы, двери в небесное святилище.

Откровенно говоря, я многие годы считал жертвенники вещью «ветхозаветной» и для нас ненужной, так как жертва Христа была принесена один раз и навсегда. Но опять–таки, они присутствуют во всей древней Церкви. Знали ли ранние христиане что–то, чего мы не знаем? Часто, когда богослужения проходили в катакомбах, жертвенниками служили гробницы усопших христиан. В домашних церквях жертвенник, в основном, находился в помещении, которое в течение недели использовалось как столовая.

В Послании к Евреям прямо говорится: «Мы имеем жертвенник» (Евр. 13:10). Конечно, жертва Христа все исчерпывает, мы ничего не можем к ней добавить. Для ранних христиан жертвенник символизировал крест. Он больше не был местом для жертвоприношения в виде крови быков и козлов, но теперь он являл реальность креста Христова, на котором Он дал нам навечно Свое распятое Тело и пролитую Кровь. И это так по сей день. Именно с Его жертвенника нам подаются Его Святые Дары: Его Тело и Кровь, В великом пиршестве благодарения.

Слышание

В тот день своего пребывания на небесах Исаия не только видел, но и слышал. Услышанный им ангельский гимн «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф», стал библейской основой Санктуса, или, в восточной терминологии, Трисвятой песни. Она пелась на земле в течение веков так же, как она исполняется на небесах в течение, по–видимому, всей вечности.

Впору моего детства одним из знаменитых руководителей джазовых групп в Америке был Гай Ломбардо. Его лозунг был известен так же хорошо, как он сам: «Сладчайшая музыка по эту сторону небес». Мне неизвестны религиозные убеждения Ломбардо, но можно с уверенностью сказать, что даже в современном мире люди каким–то образом знают, что вершины музыкального творчества должны иметь небесное происхождение. И именно небесную музыку слышал Исаия.

Если прообразом наших земных хоров являются, по–видимому, певцы ветхозаветного храма, то ангельские хоры, очевидно, пребывают на небесах. Во время богослужения ангельские хоры поют вместе с нами. Задачей же наших земных хоров является не замена пения молящихся, а усиление его высшим уровнем красоты хорового пения. И поэтому, когда священник во время так называемого Великого Входа выходит из дверей алтаря и идёт среди молящихся, неся подлежащие скорому освящению хлеб и вино, хор поёт:

Иже херувимы тайно образующее

И животворящей Троице

Трисвятую песнь припевающе,

Всякое ныне житейское отложим попечение,

Яко да Царя всех подъимем,

Ангельскими невидимо дориносима чинми.

Аллилуия, Аллилуия, Аллилуия.

Одна из вещей, которая приносит мне наибольшее удовлетворение в поклонении Богу через участие в испытанной временем литургии Церкви, — это то, что многие места из Библии, которым я раньше не придавал значения, оказываются вызванными к жизни. Получается так, как будто действо небесного богослужения разворачиваются в моем городе и в христианской общине, к которой я принадлежу. Поскольку литургия есть восшествие народа Божьего к Его небесному престолу, не только Христос реально присутствует с нами, но и мы реально присутствуем с Ним, по словам писания, на небесах.

Дело в том, что существует лишь одна Божественная Литургия, одно Священное Причастие во всей вселенной, ибо оно одно на Небе. Мы, собирающиеся как Церковь здесь на земле, призваны объединиться и сослужить небесному воинству. И для осуществления этой цели мы прикладываем большие усилия в своем богослужении, чтобы сделать его соответствующим, — а не противоречащим, — богослужению, совершаемому перед престолом Божиим. Или, говоря словами молитвы Господней, мы хотим быть уверены, что в своём богослужении мы выполняем волю нашего Бога «на земле, как и на небе».

Почему большинство современных протестантских течений – традиционных, евангелических и харизматических, — отошло от той исторической формы христианского богослужения? Для ответа позвольте ввести новое слово – «Римофобия». Сколько раз вам приходилось слышать, как люди отвергают литургию под предлогом, что «она слишком католическая»? Пусть так, ну и что из этого! Разве вопрос в том, совершает её Рим или нет? Настало время для всех нас вернуться к Библии. А Библия учит, что богослужения является литургическим – и на небе, и на земле. Один мой друг, православный священник, никогда в жизни не был на службе в евангелической церкви. Поскольку он занят в воскресенье по утрам, то решил посетить местную евангелическую церковь в воскресный вечер. «Каковы ваши впечатления, — спросил я его. – Что вы думаете?»

- Проповедь была, действительно, хорошей, — ответил он. – Пастор грамотно обращался с текстом, и я чувствовал, что он изъясняет Евангелие достаточно чётко. Я был впечатлён.

Он сделал минутную паузу, стараясь сформулировать другие впечатления. После пары неудачных попыток он наконец взволнованно сказал: «Но остальная часть службы была похожа… я бы назвал её шоу Лоренса Велка в христианизированном варианте».

Он начал описывать все специальные музыкальные номера, хоровую аранжировку, и слова этих песен, сконцентрированных скорее на нас, на удовлетворении наших потребностей, чем на Триедином Боге, перед Которым мы должны смиренно преклониться. Мы утеряли подлинное богослужение в современном христианстве, и должны по милости Божией вернуть его обратно!

Прикосновение

«И коснулся уст моих», — сказал Исаия о Серафиме, который принес ему горящий угль с жертвенника. Пророк видел нечто, слышал нечто, и теперь он чувствовал нечто. С небесного жертвенника был взят клещами горящий угль и поднесен Серафимом к губам Исаии. Что означало это действие?

После то, как Исаия увидел Господа и услышал гимн воспевавших Его ангелов, пророк произнес наиболее естественные в данной ситуации слова: «Горе мне! Погиб я!» Такую реакцию один детский психолог называл «чувством ох–ох», которое он описал как чувство ребенка, пойманного с поличным на шалости и говорящего себе «ох–ох» при виде приближающегося отца.

Мы с вами почувствовали бы то же, что Исаия. Он являлся гражданином Израиля в то время, когда Господь был сильно разочарован Своим избранным народом из–за его непослушания и недостатка веры. Мы читаем всего одной главой раньше (Исаия, 5), что Бог ожидал от Своего виноградника «добрые гроздья, а но принес дикие ягоды». «Оставляю его в запустении», — предупреждает он в шестом стихе. Исаия сознавал, что эти слова относятся и к нему.

И вдруг теперь он обнаруживает себя вознесенным на небо пред лицеем Господа Славы! «Края риз Его наполнили весь храм». Ангелы пели так громко, что «поколебались верхи врат». Посмотрите на реакцию Исаии:

"Горе мне! Погиб я!

Ибо я человек с нечистыми устами,

И живу среди народа, также,

с нечистыми устами, —

И глаза мои видели Царя,

Господа Саваофа" (Исаия 6:5).

Он стоял перед всемогущим Сыном Божиим, исповедуя нечистоту своих уст и жизнь среди нечистых людей. Что породило эту убежденность в грехе? «Глаза мои видели Царя…» Когда любой из нас видит Христа, мы ощущаем себя оторванными от Него или, по словам Библии, погибшими, поскольку при этом наш грех становится виден наиболее ярко. Это и есть «чувство ох–ох», возведенное в высочайшую степень.

Итак, что же произошло? То, что происходит всякий раз, когда наши грехи изложены перед Сыном Божиим. Ангел взял горящий уголь – символ святого причастия – с жертвенника, коснулся им уст Исаии и провозгласил перед всем небом: «Вот, это коснулось уст твоих, и беззаконие твое удалено от тебя, и грех твой очищен».

Разве это не похоже на Сына Божия – не только снять грех, но очистить или удалить его от нас, «как далеко восток от запада» (Псалом 102:12). «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки тот же» (Евр. 13:8). Он сделает то же самое для нас, когда мы исповедуем свои грехи и получим Его дар с сегодняшнего жертвенника. Видите, как уголь учит нас могуществу святого причастия? Именно поэтому от столетий назад до наших дней, когда священник Православной Церкви принимает Тело и Кровь Христа с жертвенника, его исповеданием служит точное повторение слов божественного Исаии: «Се прикоснуся устнам моим, и отымет беззакония моя, и грехи моя очистит». Мы, которые жили в отделении от богослужения и причастия Христа, нуждаемся в Его святом прикосновении. Можно ходить в ту или другую церковь, искать учения того или иного проповедника, тот или иной духовный опыт. Но дело в том, что вы никогда не найдете настоящего богослужения, божественного богослужения, нигде, вне жизнеподающей благодати Христа в его святой Евхаристии. Я и тысячи других это знаем. Мы это пробовали. Но все наши поиски заканчивались неудачей.

Псалмопевец сказал: «Вкусите и увидите, как благ Господь! Блажен человек, который уповает на Него!» (Псалом 33:9). На Его священной трапезе нам дано вкусить, увидеть и поверить.

Исаия испытал прикосновение горящего угля Божественного прощения, лично, т.е. душой и плотью, ощутив Его благость. И тот же исцеляющий наши грехи уголь подается с этого Божественного жертвенника по сей день. Так давайте подойдем смело, с верой и любовью, и приблизимся к Его престолу милосердия.

Запах

Когда Исаия попал в небесный храм, пришло в действие еще одно его чувство. Он ощутил какой–то запах, ибо «дом наполнился курениями».

Я помню так живо, будто это было вчера, как я вошел в алтарь православной церкви Святых Отцов в Тарзане, Калифорния, и почувствовал в первый раз еще сохранившийся запах ладана, использовавшегося несколькими часами раньше во время отпевания. Я был оскорблен. «Я собираюсь принять православное вероисповедание, — сказал я себе (на самом деле я его уже принял) – но они никогда не усилят меня, использующим ладан».

Два месяца спустя я снова оказался на богослужении в церкви Святых Отцов и, естественно, вновь ощутил аромат ладана. На этот раз он показался довольно приятным, поскольку вызвал воспоминания о других вещах, понравившихся мне во время предыдущего посещения. На следующий день я обратился мыслями к Писанию. Израиль использовал ладан в своем богослужении. Мы постоянно читаем о жертвеннике с ладаном или фимиамом, от которого восходил дым, символизирующий молитвы святых. Исаия в своем небесном видении Христа и Его ангелов наблюдал Господа, «сидящего на престоле высоком и превознесенном… и дом наполнялся курениями». Ладан был одним из трех даров, принесенных младенцу Иисусу волхвами. Глава 8 книги «Откровение» говорит нам о фимиаме в вечных небесах. Почему же не использовать его теперь? Помню, тогда я осознал, что именно современные протестанты были исключением, а не правилом. Остальная часть христианского мира использовала ладан в богослужении в течении двух тысяч лет!

Но потом пришла мысль: «А так ли уж все это важно? Стоит ли делать ладан предметом спора? Нужно ли на нем настаивать?»

Несколько лет назад я собирался съездить в Миннеаполис, перевезти свою тещу Ольгу Гриндер на Западное побережье, чтобы она жила около нас в Санта–Барбаре. Ей было семьдесят десять лет и мы решили, с ее согласия, что ей не стоит жить еще одну зиму в Миннесоте, тем более одной. Я должен был поехать туда, помочь ей упаковать вещи, выставить дом на продажу и проводить ее на Запад.

Питер Джон, самый младший из шести моих детей, которому было тогда одиннадцать, просил взять его с собой. «Питер Джон, сейчас середина учебного года, — возразил Мэрилин. – и, кроме того, это довольно дорогое путешествие».

— Я наверстаю школьную программу – я даже возьму с собой домашнее задание, — ответил П. Джон – И оплачу часть стоимости билета из своих сбережений.

Нас с женой это не убедило и мы отрицательно покачали головами, пока не услышали следующее предположение, оказавшееся решающим доводом.

— Папа, мама, все остальные дети были старше, когда мы последний раз навещали бабушку. Они все помнят, а я нет. Она продаст дом и я проживу всю жизнь, не помня, как выглядел бабушкин дом.

Я позвонил транспортному агенту и заказал два места вместо одного.

Время нашего путешествия к бабушке пришлось на конец октября. Это была поздняя пора живописного осеннего сезона. В первый вечер нашего пребывания в Миннесоту мы сидели втроем в уютной комнате за ужином, доставленным из китайского ресторана. Питер Джон расположился на кушетке перед телевизором.

— Ты помнишь что–нибудь о бабушкином доме? – спросил я.

— Да, две вещи, — ответил он сразу, как будто ожидал этого вопроса. – Я помню обои в этой комнате. Когда я был здесь в последний раз, маленькая девочка, которая жила через дорогу, столкнула меня со своих качелей и я поранил колено. Бабушка принесла меня домой и положила сюда, на кушетку, и я помню, как весь день смотрел на эти обои.

— А другая вещь? – спросил я.

— Запах, — сказал он и засмеялся над своими словами. – Вы можете счесть это моей фантазией, но бабушкины дома всегда имеют особый запах.

У нас с Ольгой выступили на глазах слезы. Разумеется, все бабушкины дома имеют особенный запах. Так же, как дома Бога. Скиния имела свой запах, его имели храм, небеса, и у Церкви есть свой запах. Это запах ладана, который как бы возвышает наше чувство обоняния в течение богослужения, символизируя «благоухание духовное», т.е. некий таинственный аромат Небесного Царства.

Лично мне запах помогает сосредоточиться во время богослужения. И теперь, в ту минуту, когда я вхожу в Церковь, ощущение запаха извещает мой мозг о том, для чего я сюда пришел: поклониться Отцу, Сыну и Святому Духу и помолиться. Так стоит ли пренебрегать ладаном?

Пусть Сам Бог ответить на этот вопрос словами пророка Малахии:

"Ибо от востока Солнца

Велико будет имя Мое между народами,

И на всяком месте будут

приносить фимиам имени Моему,

Чистую жертву;

Велико будет имя Мое

между народами,

Говорит Господь Саваоф" (Мал. 1:11).

Писание говорит нам, что с наступлением Церковной эры, когда евангельское благовестие будет распространяться среди иноверных народов, повсеместно будет совершаться приношение фимиама. В богослужении Православной Церкви ладан приходит вместе с ней в каждую местность и там, где он отсутствует, богослужению недостает части Божественного откровения.

Богослужение как миссия

В последовательности того дня, когда Исаия видел, слышал, осязал и обонял небесное богослужение, был заключительный момент. Он состоял в тем, что Исаия сделал нечто. Когда его грехи были очищены, Исаия был спрошен Господом. Наблюдая плачевное состояние дел в Израиле, Господь искал пророка, который призвал бы его вернуться на путь истинный. «Кого Мне послать? И кто пойдет для Нас?» (Здесь «Нас» является замечательным ветхозаветным упоминанием Святой Троицы).

Исаия тут же ответил: «Вот я, пошли меня».

Не все мы призваны быть пророками Божьими («Все ли пророки» 1 Кор. 12:29) и, конечно, литургия, хотя по сути и та же, редко бывает столь драматична. Но что несомненно – все мы, кто поклоняется Богу, призваны свободно и твердо сказать «Да» Христу, что бы Он ни попросил нас седлать.

Именно поэтому во время Божественной литургии в конце некоторых ектений священник или диакон призывает молящихся: «Сами себя и друг друга и всю жизнь нашу Христу Богу предадим». Насколько значительную часть себя мы должны отдать Господу? Всю нашу жизнь. Это и есть наш утвердительный ответ Ему.

Так давайте никогда не уходить с литургии, не предав вновь наши жизни Иисусу Христу с тем, чтобы быть Его слугами, Его посланниками в мире, в который мы идем.


НЕ НАЗЫВАЙТЕ НИКОГО ОТЦОМ

Прошло уже несколько десятилетий с тех пор, как Бинг Кроссби воплотил на киноэкране образ, за который он пользуется в Америке любовью по сей день — отца О'Малли. В нашем доме в течение многих лет мы с Мерилин берем детей и засиживаемся допоздна, чтобы посмотреть по телевизору рождественский повтор этого фильма. Несколько раньше в этом веке один из выдающихся гуманистов нашего времени, отец Фланаган, основал Молодежный Город в Небраске. Это учреждение стало известным на всю страну, приютом для бездомных молодых людей. Мать Тереза, заботящаяся о бедных и обездоленных в Индии, является во многих отношениях его современным «двойником».

Но как мы должны относиться к этим титулам? Мы восхищаемся делом и личностью таких людей, но разве Библия не запрещает называть кого–либо из людей отцом?

Будучи раньше радикальным протестантом, я называл священника отцом только в случае абсолютной необходимости — иногда про себя молитвенно прося Господа простить меня. И теперь, когда я сам священник, я вижу такие же колебания у других. Это была одна из проблем, с которой мы боролись на пути к Православию.

Некоторые утверждения, сделанные Иисусом Христом, часто оказывались поводом для больших разногласий, как внутри, так и вне Церкви. Его слова из Евангелия от Матфея: «И отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас Отец, Который на небесах» (Мф. 23:9), — не оказались исключением. Я должен признаться, что для нас, евангелических христиан, составляло большую трудность звать настоятелей православных приходов отцами.

Проблема интерпретации

Некоторые протестантские интерпретаторы уверены, что Иисус указывал на недопустимость именования церковных руководителей отцами. Разумеется, они считают, что под «отцами» в данном месте Писания имеется в виду духовный отец. Исходя из этого, они отказываются называть свое духовенство отцами, предпочитая такие наименования, как пастор, преподобный или даже брат.

Поэтому вначале позвольте отметить, что «духовный отец» — это скорее толкование слов Господа, нежели то, что Он в действительности имел в виду. Я не отрицаю необходимости толкования Писания. Я лишь хочу подчеркнуть, что Господь сказал «отец», а не «духовный отец».

Что здесь является предметом спора? То, что, понятое буквально, предупреждение Иисуса против именования кого–либо отцом оказывается, не только запрещает именовать священников отцами, но также лишает этого названия земных отцов, древних отцов Церкви, и даже отцов города — не так ли? Ибо в действительности утверждение Господа, как оно выглядит в тексте, означает, что только одна Личность может когда–либо именоваться Отцом, а именно, наш Отец, Сущий на небесах.

Но должны ли слова Господа пониматься буквально, как это обычно делается? Действительно ли мы не можем называть православных священников отцами? Если же это так, то сразу возникает проблема с несколькими другими библейскими местами, включая некоторые высказывания Апостола Павла. Коринфской церкви Апостол писал: «Ибо, хотя у вас тысячи наставников во Христе, но не много отцов; я родил вас во Христе Иисусе» (1 Кор. 4:15). Не называет ли себя Павел духовным отцом коринфян — «отцом Павлом», если хотите?

Кроме того, он смело ссылается на своих духовных предков как на наших «отцов». А к отцам по плоти из Колосса он обращается следующим образом: «Отцы, не раздражайте детей ваших, дабы они не унывали» (Кол. 3:21). Очевидно, что Апостол Павел не понимал слова Господа Иисуса Христа так, что отцом должно называть только небесного Отца.

Можно также вспомнить, что когда богач увидел на небесах «Авраама и Лазаря на ложе его» и обратился к Аврааму: «отче Аврааме!», тот не ответил «Разве ты не знаешь, что только бог Отец может быть назван Отцом?» Наоборот, он сказал: «Чадо! Вспомни» (Лк. 16:20—31).

Другие титулы

Но давайте посмотрим дальше. В добавление к словам «один у вас Отец», Иисус также провозгласил: «Не называйтесь учителями, ибо одни у вас Учитель — Христос» (Мф. 23:8). Однако, Иисус Христос Сам признал Никодима «учителем Израилевым» (Ин. 3:10). И в антиохийской церкви определенные люди назывались «пророками и учителями» (Деян. 13:1).

Апостол Павел не только считал учителей дарами Божиими Церкви, но и, не колеблясь, называл самого себя «учителем язычников» (1 Тим. 2:7). Кроме того, в настоящее время большинство из нас называли некоторых людей учителями воскресной школы. В семинарии, одной из высочайших рекомендаций, которой мог удостоиться проповедник семинарской церкви — это быть представленным в качестве одаренного учителя Библии. Таким образом, данная дискуссия выходит далеко за пределы любой протестантско–католической полемики.

Следовательно, говоря, что мы не должны звать отцом и учителем никого, кроме Бога Отца и Самого Христа, Господь Иисус не имел ввиду обсуждать проблему использования данных форм обращения как таковых. Ключ для искомого толкования дает нам контекст упомянутого отрывка.

В стихе со словами «отцом … не называйте никого на земле» наш Господь обличает некоторых современных Ему фарисейских учителей, которые использовали эти специальные обращения для достижения собственных целей. И если бы эти вероотступнические учителя использовали другие титулы, вроде преподобного или пастора, Иисус, мне кажется, сказал бы также: «Не называйте никого преподобными или пасторами».

Что имели в виду фарисейские учителя?

Так для каких же целей фарисеи использовали титулы «отец» и «учитель»? Ответ следует искать, по крайней мере, в двух областях, ключевых для власти: учительстве и личных качествах.

Рассмотрим сначала учение этих фарисейских учителей. Они начали его с правильных положений, с Закона Моисея. Иисус сказал: «На Моисеевом седалище сели книжники и фарисеи» (Мф. 23:2). Моисеев Закон был подлинным преданием. Бог дал его Израилю через Моисея. Обязанностью фарисейских учителей было сохранить это предание и передать его в неизменном виде следующему поколению.

Слишком часто, однако, случалось, что тот или иной учитель добавлял крупицу собственной мудрости к подлинному преданию, тем самым замутняя его. Вместо того чтобы передать от поколения к поколению этот священный залог вместе с его подлинным истолкованием, такой учитель добавлял личную интерпретацию. В свою очередь его ученики, став сами учителями и подражая наставнику, делали то же самое. И Божественное предание в очередной раз превращалось в предание человеческое. (Некоторые вещи никогда не изменяются, не так ли!)

Конечным результатом всего этого процесса было сведение на нет подлинного Моисеева предания. Именно этим фарисейским учителям Иисус говорил: «Ибо вы, оставивши заповедь Божию, держитесь предания человеческого» (Мк. 7:8). И затем: «Хорошо ли, что вы отменяете заповедь Божию, чтобы соблюсти свое предание… устраняя слово. Божие преданием вашим, которое вы установили» (Мк. 7:9, 13).

Для того чтобы покончить с этим человеческим преданием, вытеснившим предание Моисея, и вернуть людей к истине, Иисус сказал своим ученикам: «А вы не называйтесь учителями». Другими словами, он повелевал им не использовать свое положение отцов и учителей как возможность для группировки последователей вокруг своих частных мнений. Ибо поступать таким образом означало «затворять Царство Небесное человекам».

Вместо этого с приходом Христа эти фарисейские учителя — а на самом деле все, кто бы ни проповедовал Слово Божие, — призваны были верно передавать своим последователям подлинное предание только одного Учителя: Самого Христа. Библия называет это конкретное предание, словами Апостола Иоанна, «учением Христовым».

В действительности, как мы отмечали раньше, именно поэтому учение Двенадцати стало известно как «апостольское учение».

С их времени сменяющие друг друга поколения отцов и учителей Церкви передавали и охраняли апостольское учение о Христе со всей тщательностью, ибо оно представляет подлинное толкование Священного Писания.

Эту верность подлинному христианскому вероучению, кстати сказать, можно лучше всего увидеть в деятельности Семи Вселенских Соборов Церкви, созывавшихся между четвертым и восьмым веками. Каждому, кто объявляет себя учителем христианской веры, надлежит точно придерживаться Апостольского учения, переданного от поколения к поколению посредством этих Соборов. В противном случае он подвергается риску введения своего собственного «частного мнения».

Так же как справедливо, что всем учителям христианской веры необходимо выбрать правильную отправную точку, а именно, Священное Писание, правда и то, что они должны дать правильное и точное истолкование Священного Писания, основанное на учении, переданном святыми и божественными учителями и отцами Церкви, особенно на Семи соборах.

Почему Семь Вселенских Соборов так важны? Потому, что они указывают на подлинное учение о Личности Господа Иисуса Христа и о Святой Троице. Они верно отражают учение Священного Писания о единственном истинном Учителе и Наставнике, Иисусе Христе. Учителя и отцы, которые предлагают частные толкования, противоречащие учению о Христе, изложенном на Семи Вселенских Соборах, не должны, по–моему, признаваться истинными учителями и отцами.

Личные качества учителей

Вторым важным моментом в руководстве фарисейских учителей, беспокоившим Иисуса, был личный характер. Он заметил главный недостаток в характере книжников и фарисеев, который можно назвать самовозвышением. Они использовали свое положение отцов и учителей среди народа Божьего для того, чтобы возвышать самих себя. Они хотели быть уверенными в том, что получают соответствующее признание — офис с коврами и примыкающей сауной, и серебристый четырехдверный «Бьюик». Видя эти личностные недостатки, Иисус сказал: «больший из вас да будет вам слуга; ибо кто возвышает себя, тот унижен будет; а кто унижает себя, тот возвысится» (Мф. 23:11—12).

Их дух самовозвышения проявлялся в нескольких аспектах. Во–первых, в лицемерии. «Ибо они говорят, — сказал Иисус, — и не делают». Много слов и мало дела. Их слова мало стоили, так как полностью противоречили их поведению. Они хвалились долгими молитвами и при этом «поядали домы вдовиц».

Они предпочитали клясться храмовым золотом, нежели самим храмом, освящающим золото, обнаруживая тем самым свою скрытую любовь к деньгам. Хотя они и платили десятину с мяты, аниса и тмина, что делали охотно, но пренебрегали гораздо более важным в законе: судом, милостью и верой.

Поскольку они были лицемерами в этом и многом другом, Господь подытожил Свое обличение словами: «Так и вы по наружности кажетесь людям праведными, а внутри исполнены лицемерия и беззакония» (Мф. 23:28). Очевидно, их «внутреннее» не соответствовало их «внешнему», потому что они были полны духа самовозвышения и эгоизма.

Другим проявлением их духа самовозвышения была явная недостаточность собственного реального служения. «Связывают бремена тяжелые и неудобоносимые и возлагают на плечи людям, а сами не хотят и перстом двинуть их» (Мф. 23:4). Нельзя было обнаружить грязи у них под ногами, или пятен на их одеждах. Они просто были группой обленившихся руководителей, которые ожидали услужения от других, вместо того, чтобы служить самим. Неудивительно поэтому, что Иисус велел не уподобляться им, ибо «больший из вас да будет вам слугам (Мф. 23:11).

Третьим проявлением их духа самовозвышения была самовлюбленность, выражавшаяся в желании быть на виду у людей. Она проявилась также в их любви к председательству на пиршествах и в синагогах и приветствиям в народных собраниях, так, чтобы люди звали их при этом «учитель! учитель!» Такая самовлюбленность была прямым нарушением Моисеева закона, на хранение которого они претендовали. Ибо весь Моисеев закон может быть суммирован в двух великих заповедях, наибольшая из которых: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всем разумением твоим» (Мф. 22:37).

И вторая, подобная ей заповедь: «Возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф. 22:39).

Таким образом, эти отцы и учителя не воспитывали свой народ в любви к Богу и ближнему. Напротив, они проявляли дух самовозвышения и эгоизма, исполненный любви к себе.

Решение Христа

Следовательно, перед лицом отвратительного и постыдного вероотступничества этих религиозных вождей Иисус сказал своим ученикам: «Отцом себе не называйте никого на земле, ибо один у вас отец, Который на небесах». В то время как отец Авраам и другие великие деятели в истории Израиля своей верностью заслужили такой титул, фарисеи и книжники утратили роль отцов. Они должны были прекратить использование такой формы обращения, а вместо этого поклониться Самому Богу как Первоисточнику всего отцовства.

Сделав Свое предупреждение, Иисус обратился к нам с величайшим из всех повелений. Он указал в Своей Церкви отцов и учителей и тех, кого они ведут к любви к Богу и ближнему.

Как следует поступать нам?

С самого начала истории Церкви, подобно тому, как это было в ветхозаветном Израиле, те, кто помазывался Богом на служение, назывались определенными именами: пророк, учитель, рабби (в Израиле) и отец. Позднее появились и другие титулы, такие как преподобный, пастор, профессор или брат (для некоторых евангелических пасторов и католических и православных монахов). Эти наименования выражают как теплое отношение, так и достоинство. Так же как в наших семьях есть тот, кого мы с любовью называем отцом, так и в христианском братстве мы почитаем, и будем почитать тех, кто привел нас к новому рождению через Господа Иисуса Христа. Какое же имя подходит им больше, чем отец?

Иисус предупредил против наименования недостойных людей отцами и учителями, чтобы сохранить чистоту руководителей Своего святого народа. Являются ли они епископами, отцами, учителями, диаконами или пасторами, все они должны оставаться верными истинному учению Церкви Христа и проявлять в своем характере божественное смирение, вводящее Церковь в любовь Святой Троицы и ближнего.

Будучи сам священником, я нахожу удовлетворение в наименовании старших собратьев священников отцами, ибо действительно рассматриваю их как таковых. В самом приходе этот титул служит теплой и интимной разграничительной линией, которая отличает (но не разделяет) тех в теле Христовом, кто призван вести других и проявлять о них заботу.

Во время нашего «путешествиям, после того, как мы согласились использовать термин «отец» в качестве подобающего наименования священника, мы сказали людям, что они, разумеется, свободны продолжать употреблять термин пастор, если так для них проще. Вскоре, однако, более естественным термином стал отец и именно его мы используем сегодня.

Результатом этого стали две вещи. Люди знают, что существует духовный «глава дома», поставленный для того, чтобы символизировать главенство Христа и быть проводником Его милосердия и любви. Кроме того, обращение «отец» служит духовенству напоминанием о том, кем они являются: не только хорошими ораторами, или администраторами, или правителями, или проповедниками — но в первую очередь, отцами для народа Божьего. Если они являются таковыми, то и все остальные их роли имеют гораздо больше шансов на успех.


ВОЗДАЯНИЕ ДОЛЖНОГО ПОЧИТАНИЯ ДЕВЕ МАРИИ

Можно смело сказать, что ни одна из дочерей человеческих в истории не была более неправильно понята современным христианством, чем Дева Мария.

Вероятно также, что если не удастся преодолеть разногласия между двумя ветвями христианства, касающихся Марии, то причиной этого будет упорное нежелание иметь дело с библейским данными.

Я слышал, как Билли Грэм говорил по меньшей мере полдюжины раз в течение ряда лет: «Мы, евангельские христиане, не воздаем Марии подобающего Ей почитания».

Его утверждение поднимает ключевой вопрос о Марии: каково подобающее ей почитание? Прежде, чем искать ответ в Писании, давайте откровенно признаем проблему, которая делает нашу задачу намного более трудной, чем она должна быть.

Напряженная эмоциональная атмосфера, которая окружает этот предмет, приводит к притуплению нашей объективности в рассмотрении вопроса о Марии. Воспитание, которое получают многие из протестантов, учит подвергать сомнению или даже отрицать почитание, воздаваемое Марии в христианском богослужении и искусстве. По этой причине наше мнение часто оказывалось сформированным заранее. Мы позволяли своим предубеждениям окрасить наше понимание даже текстов Писания, касающихся Марии. Мы не позволяли фактам говорить самим за себя.

Когда мы попытались взглянуть на Марию честно и открыто — а это было для нас нелегко — мы обратились в первую очередь к Библии, конкретнее, к Новому Завету. Затем мы перешли к Ветхому Завету. В процессе нашего исследования мы также рассмотрели высказывания ранних отцов Церкви по данному вопросу. Мы взглянули на историю Церкви в целом, чтобы попытаться понять и то, как Дева Мария почиталась подобающим Ей образом, и то, как прокрались неверные представления о Ней.

Свидетельства Нового Завета

Итак, чему же учит Новый Завет о Деве Марии? Мы можем найти, по меньшей мере, четыре основных ответа на данный вопрос.

Мария — величайшая из всех людей, когда–либо живших

В то время, как Господь Иисус Христос открыл нам, что на земле не было более великого человека из рожденных женами, чем Иоанн Креститель, и архангел Гавриил, и святая Елисавета сказали Марии: «Благословенна Ты между женами» (Лк. 1:28. 42).

Она является благословеннейшей по нескольким причинам, главная из которых та, что они приняла, выносила, родила и воспитала Самого Спасителя наших душ. Тот, Кто сегодня занимает небесный престол Давида и царственно восседает по правую руку от Бога Отца, вочеловечился и стал нашим Спасителем через Ее чрево. Она была избрана Отцом, чтобы произвести на свет Его Единородного Сына.

Мария стала первой в истории личностью, которая сподобилась встретить и принять Христа как своего Спасителя. Мы с вами призваны воцарить Господа в наших сердцах и жизнях — следуя в этом примеру Марии. В раннехристианской истории Она именуется «первой из искупленных».

Я помню, как несколько лет назад вошел в церковь в пригороде Чикаго и увидел изображение, или икону, Марии с простертыми руками в центре апсидной стены точно за алтарем. Моим первым чувством было удивление, почему не один Христос был изображен в этом особом месте в церкви, хотя Он и был показан в большом круге, наложенном на сердце Марии.

Когда я спросил, с чем связано такое расположение Ее образа, бывший со мной православный богослов пояснил: «Это одна из величайших евангельских икон во всей Церкви. То, что вы видите — это Христос, пребывающий как Господь в жизни Марии, и Ее простертые руки означают приглашение нам с вами позволить Ему пребывать в наших жизнях, так же, как в Ее». Я по сей день нахожусь под воздействием этой иконы. Ибо она служит для всех нас примером полного предания своей жизни Иисусу Христу.

Мария благословенна также потому, что Она обрела благодать в глазах Божиих. Приветственными словами Гавриила к Ней были: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою!» (Лк. 1:28). Затем он успокоил Ее, сказав: «Не бойся, Мария, ибо Ты обрела благодать у Бога» (Лк. 1:30).

Что делает человек, чтобы стать Божиим избранником, получить от Него награду? Помните Корнилия в 10 главе книги Деяний? Он был первым иноплеменником, обратившимся ко Христу, — «благочестивый и боящийся Бога…, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу» (Деян. 10:2). Двумя стихами ниже ему было сказано в видении: «Молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом». Господь обратил внимание на его ревностное служение и подал ему спасение. Подобным же образом чистота Марии обрела благодать у Бога, и она была избрана, чтобы дать рождение Его Сыну.

Хочу ли я сказать, что спасение зарабатывается человеческими достоинствами? Ни в коем случае! Как ни похвально для нас жить в чистоте, нравственная жизнь сама по себе еще не является достойной спасения. Иначе, почему Марию называли первой из искупленных или почему Корнилию необходимо было креститься во Христа Апостолом Петром? Молитва и праведная жизнь, однако, привлекают внимание Бога. Когда мы ищем Его всем своим сердцем, мы находим Его! Когда мы отдаем Ему все, что имеем, саму нашу жизнь, мы становимся Божиими избранниками. Именно это сделала Мария, и именно поэтому Она должна приниматься нами как величайшая из всех в истории дочерей человеческих.

Мария — образец христианской жизни

Православная Церковь учила с самого начала, что Мария является ярчайшим примером или прототипом того, что случается с личностью, совершенно верующей в Бога. Всего, чем мы стремимся стать во Христе, Она уже достигла. Все мы должны «принять» Христа (Ин. 1:12). И, как уже отмечалось выше, Мария была первым человеческим существом, принявшим Христа. Из миллионов, посвятивших свою жизнь Христу, Мария была первой и совершеннейшей. Следовательно, всем, что обещано нам в Священном Писании, Мария уже обладает.

Наш образец послушания. Хотя Бог несомненно знал, что Мария желала угодить Ему, Он не принимал Ее служение как необходимо, принудительно должное. Ангел объяснил Ей, как должен явиться Христос. «Дух Снятый найдет на Тебя, и сила Всевышнего осенит Тебя; посему и рождаемое Святое наречется Сыном Божиим» (Лк. 1:35).

Теперь Марии предстояло принять решение. Согласна ли Она? Вслушайтесь в Ее ответ, ибо он является входом в мир духовного делания для всех нас. «Се, раба Господня, — сказала Мария. — Да будет мне по слову твоему» (Лк. 1:38).

Даже если мы совершенно искренни в своем желании следовать за Богом, Он никогда не призовет нас к этому без нашего согласия. Подобно Марии, мы должны свободно согласиться быть у Него в послушании и следовать Его воле.

Кстати сказать, спустя около тридцати лет Марии снова представилась возможность прославить Своего Господа. Она была с Иисусом на свадьбе в Кане Галилейской. Слуги, которые были ответственны за празднество, обнаружили, что у них кончилось вино. Мария не имела никаких сомнений насчет того, кто может решить их проблему. Указывая на Своего Сына, Господа Иисуса (Ин. 2:5), Мария сама всю свою жизнь следовала совету, данному Ею этим слугам. Это и является причиной того, что она служит всем нам примером христианского послушания.

Наш образец чистоты и святости. Нам, которые названы святыми братьями (Евр. 3:1), повелено быть святыми, потому что свят Бог (1 Петра, 1:15—16). Мы должны представить наши тела в живую жертву (Рим. 12:1). Так разве не естественно, что Мария, чье тело восприняло Бога Воплощенного, должна именоваться Церковью «святейшей из всех»?

Если, как Церковь, мы призваны не иметь «пятна или порока или чего подобного, но дабы она была свята и непорочна» (Ефес. 5:27), то не следует ли отсюда, что Она, которая является родительницей Господина этой Церкви, должна обладать такой же святостью? Разумеется, мы имеем все основания взирать на Марию как на свой пример святости и чистоты.

Наш образец царского достоинства и заступничества. Если Священное Писание провозглашает всех нас царями (Откр. 1:16), так ли странно, что Церковь относится к Марии как к Царице? Если Библия обещает, что мы с вами будем судить ангелов (1 Кор. 6:3), так ли удивительно, что Церковь воспевает Марию как «Честнейшую Херувим и Славнейшую без сравнения Серафим»?

Помимо того, что Мария по милости и силе Божией победила грех и смерть, она была увидена на небе Псалмопевцем в проблеске пророческого взгляда. Ибо в 10 стихе 44 псалма Царем является Христос, Царицей, стоящей по правую сторону от Него — Мария. Так и должно быть. Если Бог может сделать нас «царями и священниками» (Откр. 1:6) в вечности, Он несомненно обладает прерогативой увенчать Марию еще более высоким титулом в небесной иерархии.

Если Апостол Павел учит нас, как царственное священство, молиться «во всякое время духом… за всех святых» (Ефес. 6:18), так ли чрезмерно исповедовать со всей Церковью, что святая Мария (вместе со всеми святыми, которые перешли от смерти к жизни и непрерывно предстоят перед Христом) ходатайствует перед Своим Сыном от имени всех людей? Ибо Мария является прототипом того, чем все мы должны быть.

Мария — мать Бога

Здесь мы затрагиваем вопрос, более чувствительный для многих из нас. Это одна из тех эмоциональных проблем, о которых я упоминал ранее. Нравится нам это или нет, но Библия учит, что Мария является Богоматерью. Давайте сначала посмотрим текст, а затем обсудим, почему этот титул так важен для нашей христианской жизни в Церкви.

После того, как Она зачала в Своем чреве Христа, Мария посетила дом родственников — Захарии и Елизаветы, которые должны были вскоре стать родителями Иоанна Крестителя. Когда Мария приветствовала Елисавету, та назвала Ее «Благословенной» и сказала: «И откуда мне сие, что пришла Матерь Господа моего ко мне?» (Лк. 1:43). Елисавета знала, что ее Господь, Мессия Израиля, был Богом. Ей с детства были известны слова: «Слушай, Израиль: Господь Бог наш, Господь един есть» (Втор. 6:4). И она знала, что ее Господь находился в чреве Марии.

Этот титул — Матерь Божия — приобрел огромную важность в четвертом столетии, когда еретик по имени Несторий — человек, занимавший высокое положение в Церкви, — провозгласил, что находившийся в чреве Марии был, несомненно, человеком, но не был Богом. Православные христиане в один голос заявили: «Ложь! Считать Христа кем–то иным, кроме Бога во плоти, противоречит христианству. Ибо если Тот, Кто был в чреве Марии, не является Богом, мы мертвы в наших грехах». Чтобы защитить совершенную божественность Христа, Церковь всегда настаивала, чтобы Мария по праву называлась, как это было открыто Елисавете, Богоматерью.

Этот титул, разумеется, не означает «мать Святой Троицы», поскольку Святая Троица не имеет матери. Так же как он не означает, что Мария сотворила Личность, являющуюся Богом Сыном. Он говорит о Марии, как о Богоносице (по–гречески — Theotokos), Матери Сына Божия, воспринявшего совершенное человечество в Ее чреве.

Когда человек покупает большой участок земли и выгоняет скот пастись на нем, он ограждает свое пастбище. Он делает это для того, чтобы обезопасить свой скот, не дать ему разбрестись и отбить охоту у воров. Подобно этому. Церковь ставит догматические ограждения вокруг своих фундаментальных истин. А ничто не является более основным и важным для нас, чем божественность Христа. Поскольку Христос — Бог, мы устанавливаем твердую и безоговорочную ограду вокруг Его Божества нашим непоколебимым исповеданием того, что Мария — Матерь Божия.

Так же как мы настаиваем на девственном рождестве Христа, мы настаиваем на том, что в течение тех девяти месяцев, когда Мария носила Его в Его человечестве, Он в каждый момент был в равной мере совершенным Богом. Таким образом, мы говорим смело и твердо, что Мария — Матерь Божия, Theotokos, Богоносица. Утверждать что–либо меньшее означает вставать на сторону тех, кто отрицает Божество Христа.

Мы должны почитать Марию и называть Ее благословенной

Теперь настала очередь самого тяжкого испытания. Оказывается, Мария не только блаженнейшая из женщин, наша модель христианской жизни и Матерь Божия, но, кроме того, мы призваны чтить и благословлять Ее. Почему мы так решили? Этому учит нас Библия.

Во время своего трехмесячного пребывания в доме Елисаветы, Мария произнесла одну из красивейших во всем Писании молитв хваления Господа. Она начинается словами «Величит душа моя Господа» и известна под названием «Песнь Пресвятой Богородицы».

В этой молитве, внушенной Духом Святым, Мария пророчествует: «ибо отныне будут ублажать Меня все роды» (Лк. 1:48). По существу, все поколения в истории Церкви именно так и делали; лишь в последние два столетия эта практика была нарушена. Наше поколение американских христиан переполнено теми, кто отказывается благословлять Ее, и мы должны изменить такое положение вещей. С самого начала документально зафиксированного христианского богослужения православные христиане проявляли особую заботу о том, чтобы воздавать должное почитание Марии во время служения литургии. Сохраняя древний гимн, который начинается со слов «Достойно есть, яко воистину, блажити Тя, Богородицу». Она называется в этом гимне также «присноблаженной и пренепорочной». Библейское повеление почитать Марию должно воспринимать серьезно и следовать ему.

Она вне всякого сомнения заслуживает почитания и благоговения. И поскольку Христос — наш старший Брат, Первенец из многих братьев, мы также почитаем Деву Марию как свою Мать и свою Госпожу. Подобно тому, как Ева была матерью старого Адамова рода, Мария — подлинная Мать нового рода: Тела Христова, Церкви.

Возможно, именно отказ от почитания Марии является одной из причин того, что наше поколение отказывается почитать кого бы то ни было вообще. Например, когда в следующий раз по телевизору будут показывать президентскую пресс–конференцию, понаблюдайте внимательно, как ведут себя некоторые представители прессы! Отнюдь не пытаясь просто получить информацию, многие имеют своею целью лишь шантаж и преднамеренную непочтительность.

В то время, как Слово Божие учит нас чтить царя (1 Петр. 2:17) и быть почтительными друг ко другу (Римл. 12:10), наше поколение, по–видимому, находит удовольствие в вызывающем поведении и оскорблении других людей, особенно тех, кто стоит у власти. Мы — верующие в Библию христиане — не только обязаны отдавать честь тому, кому она подобает (см. Римл. 13:7), но также призваны Богом благословлять Матерь нашего Бога. Мы не можем игнорировать это положение Писания.

Ветхий Завет и Дева

Мы знаем, что Ветхий Завет — это не просто вдохновенное повествование об истории человечества или Израиля в частности. На его страницах — и это на самом деле главное его значение — содержатся пророческие свидетельства о Господе нашем Иисусе Христе. Его образ присутствует повсюду. Моисей был прообразом Христа в том, что вывел свой народ из плена в землю обетованную. Давид символизировал Христа как царя Израиля. Адам олицетворял образ Христа — главу человеческого рода.

Часто остается незамеченным, однако, тот факт, что Дева Мария также видна на пророческих страницах Ветхого Завета. Большинству христиан известно, что пророк Исаия предсказывает непорочное зачатие Христа Марией, когда пишет: «Итак, Сам Господь даст вам знамение: се, Дева во чреве приимет и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еммануил» (Исаия 7:14). Но есть и много других мест, в которых также говорится о Марии.

Приснодева

С самых ранних лет существования Церкви Марию называли не только Девой, но Приснодевой. Под этим подразумевалось, что Она никогда не имела супружеской близости с Иосифом, ни до, ни после рождения Христа. Ранние отцы часто ссылаются по этому поводу на книгу Иезекииля. Там говорится: «И привел он меня обратно ко внешним воротам святилища, обращенным лицом на восток, и они были затворены. И сказал мне Господь: ворота сии будут затворены, не отворятся, и никакой человек не войдет ими, ибо Господь Бог Израилев, вошел ими, и они будут затворены» (Иез. 4:1—2).

В традиционном толковании этого отрывка Мария рассматривается как храм, а Христос — как Царь мира. Упомянутые в отрывке ворота считаются дверью в чрево Марии, через которую Христос вошел в наш мир. Вы можете не найти такую интерпретацию в некоторых из сегодняшних комментариев, но ее придерживалось огромное большинство ранних отцов Церкви, также как многие лидеры Реформации — особенно Мартин Лютер и Джон Кальвин.

Дева Рождества Христова

Здесь, однако, иногда задают следующий вопрос. Если Мария оставалась Девой, почему Евангелие от Матфея говорит нам, что Иосиф не знал свою жену до рождения Христа (см. Мф. 1:25)? Такая постановка вопроса с православной точки зрения является, прежде всего, грубо материалистическим непониманием духовной жизни.

С точки зрения Писания наличие фразы «как наконец Она родила Сына Своего первенца» не означает автоматически, что Иосиф должен был иметь с Ней супружескую близость позднее. И в греческом, и в еврейском языках слово «пока» или «до» может иметь несколько значений. Мы находим его во 2–й книге Царств: «И у Мелхолы, дочери Сауловой, не было детей до дня смерти ее» (2 Цар. 6:23). Оно употребляется снова в евангелии от Матфея, где воскресший Христос говорит: «Се, Я с вами во вся дни до Окончания века» (Мф. 28:20). И во Второзаконии 34:6 мы читаем: «и погребен [Моисей] на долине в земле Моавитской против Беф–Фесагора, и никто не знает места погребения его даже до сего дня».

Очевидно, использование этого слова в приведенных отрывках не подразумевает, что у Мелхолы появился ребенок после ее смерти, что Христос не будет с нами в конце мира, или что место захоронения Моисея было обнаружено на следующий день после того, как был написан 6 стих 34 главы Второзакония. Следуя той же логике, слово «пока» у Матфея 1:25 ни в коем случае не означает, что Иосиф и Мария якобы могли начать супружеские отношения после рождения Христа. Такое учение отсутствует в Писании, противоречит твердому убеждению всей ранней Церкви и является грубо кощунственным в глазах православных христиан оскорблением высочайшей святости Божией Матери.

Братья и сестры Христа

Но разве Библия не упоминает также о братьях и сестрах Христа? Кем они были и откуда появились?

Сразу подчеркнем, что Писание иначе употребляет родственные понятия, чем мы. В нескольких текстах Авраам и Лот также назывались братьями, хотя Лот был на самом деле племянником Авраама. И Иаков и Лаван назывались братьями, несмотря на то, что Иаков был сыном Ревекки, сестры Лавана.

Таким образом, Писание умалчивает о природе родственных связей между Христом и этими братьями и сестрами. Ранние отцы Церкви слегка расходятся в своем понимании значения данных терминов. Некоторые, такие как Св. Амвросий, считали, что они подразумевают детей Иосифа от первого брака. Другие учили, что здесь имеются в виду двоюродные братья и сестры Христа. Но в одном согласны все: между Марией и Иосифом не было и не могло быть никаких отношений, уничижающих Ее величайшее, превосходящее всякое человеческое понимание Богоматеринское достоинство. Многие древнехристианские писатели называют Ее первой и величайшей монахиней.

Другие предания — истинные и ложные

Есть еще два положения вероучения о Марии, заслуживающие краткого упоминания и рассмотрения. Первое — Ее телесное вознесение на небо, второе — Ее непорочное зачатие.

Взятие Пресвятой Девы на небо (Успение)

В ранней Церкви было широко распространено мнение о том, что тело Марии вскоре после ее смерти было взято на Небо. Впоследствии Римская Церковь догматизировала это убеждение, в то время как Восточная Церковь воздержалась от такого официального признания. Большинство христиан согласны, что такое чудо является установившимся библейским прецедентом, примерами которого являются Енох и Илия. Кроме того, нет никаких известных свидетельств о мощах Пресвятой Девы. Вознесение Богородицы может с уверенностью рассматриваться как историческое христианское предание, хотя и не отраженное в Писании.

Непорочное зачатие Марии

Что касается непорочного зачатия Марии, то это учение было неизвестно в древней Церкви и присутствует исключительно у современных римо–католиков. Пытаясь очистить Марию (и оградить Христа) от пятна греха, догмат о непорочном зачатии утверждает, что Мария была зачата и рождена предохраненной от первородного греха. Данный догмат не имеет никаких оснований ни в Писании, ни в Символе веры Церкви. Отсутствие такого догмата нисколько не умаляет веру православных христиан в высочайшую, исключительную святость Марии.

Какие бы перегибы ни допускались в истории, даже Римская Церковь никогда официально не веровала и не учила, что Мария в каком–либо отношении равна Троице. Такие обвинения иногда выдвигаются критиками Римской Церкви, но они безосновательны.

Мария и спасение

В конце православной вечерни священник восклицает: «Пресвятая Богородице, спаси нас!» Действительно ли Мария может спасти нас? Да, и вот почему.

Несомненно, мы верим, что Мария чиста и свята, что она правит вместе со Христом, что она молится за нас. Мы знаем, что Мария всецело подчинила Свою волю воле Божией, таким образом в полной мере содействуя достижению Божественной цели. А мы знаем, что несомненной целью Бога является спасение верующих во Христа. Так что мы по меньшей мере можем сказать, что Мария озабочена нашим спасением и желает его. Это относится ко всем верующим.

Поэтому первоначальный вопрос: «Может ли Мария спасти нас?» приводит к другому вопросу: «Можем ли мы спасти других?» И снова Священное Писание дает совершенно ясный ответ. Вот некоторые примеры:

"Вникай в себя и в учение, занимайся сим постоянно, ибо, так поступая, и себя спасешь, и слушающих тебя" (1 Тим. 4:16).

"Пусть тот знает, что обративший грешника от ложного пути его спасет душу от смерти и покроет множество грехов" (Иак. 5:20).

"К одним будьте милостивы, с рассмотрением, а других страхом спасайте, исторгая из огня" (Иуд. 22–23).

Спасает огонь (1 Кор. 3:15), спасает молитва (Иак. 5:15), спасают ангелы (Ис. 63:9), спасает крещение (1 Петр. 3:21), спасает проповедь (1 Кор. 1:21), спасает Апостол Павел (Рим. 11:14).

Новая жизнь во Христе, или спасение, является как личным союзом с Ним, так и включением в полноту Церкви как Его Тела. Спасение есть дело Церкви, забота Церкви, поскольку оно затрагивает всех нас. Следовательно, во Христе все мы должны выполнить свое призвание в коллективном, по сути, акте спасения.

Ни мы, ни даже Дева Мария не спасаем поодиночке. Источником нашего спасения является Иисус Христос. Он сказал: «Без Меня не можете творить ничего» (Ин. 15:5). И: «Если пребудете во Мне и слова Мои в вас пребудут, то, чего ни пожелаете, просите, и будет вам» (Ин. 15:7).

Марии принадлежит исключительное значение в нашем спасении, потому что Она произвела на свет Христа и тем самым стала «Матерью» всех тех, кому суждено спастись. Вот почему Иисус, находясь на кресте, сказал Своей Матери: «Жено! Се, сын Твой», и затем — апостолу Иоанну: «Чадо, Се, Мати твоя!» (Ин. 19:26, 27). При таком понимании, можно ли считать, что Матерь Божия спасает нас? Слава Богу, да!

Изменение наших представлений о Марии

В последние 150 лет многие христиане были грубо дезинформированы об историческом церковном взгляде на Марию. Мы забыли, что Она избрана Отцом и служит образцом для нас с вами, является поистине путеводной звездой для всего человечества. Она была единственной, Кто дал Свою плоть Сыну Божию и только Ее должны «ублажать все роды» (Ак. 1:48).

Наше отношение к Марии непосредственно связано с нашим отношением к Церкви. Сообщество последователей Христа призвано действовать сообща. Действия, касающиеся Марии не могут быть просто личным делом; они должны быть соотнесены с позицией Церкви.

Где же в христианском мире было полностью сохранено правдивое учение о Марии? Даже большинство протестантов — и либеральных, и консервативных, знают, что в их кругах отношение к Ней пренебрежительное. Для протестантов ответ на вопрос о том, кто серьезно относится к библейским и историческим свидетельствам не может быть найден ни в пределах протестантских конфессий, ни в Римской Церкви с ее спорными поздними догматическими добавлениями, касающимися Марии.

Ответ находится в православной Церкви, сохранившей верность библейскому взгляду на Марию. Пришел час для всех нас, кто любит Христа и серьезно относится к Священному Писанию, расположить сердца и разум к тому, чтобы воздать Пресвятой Богородице подобающее Ей в подлинной Церкви. Мы поступаем так потому, что так поступил Бог, сотворив величие для Нее и через Нее (Лк. 1:49).

Как христиане мы живем не чувствами, а верой. Давайте раз и навсегда избавимся от тех плевел, которые насадил в наших сердцах дьявол, чтобы настроить нас против этой величайшей Жены, родившей во плоти нашего Спасителя. Благословляйте Ее среди народа Божьего. Следуйте Ее примеру в возвеличивании Христа. Исповедуйте Ее как Матерь Божию. Возвратитесь в Церковь, которая сохранила в неприкосновенности нашу святую веру. И тогда мы поможем нашему поколению вернуться к почитанию и благословению Марии согласно Божьему повелению.


ЗНАК ДЛЯ ВСЕХ ХРИСТИАН

Много лет назад в пасхальное воскресенье — мне было тогда семь или восемь лет, мы из церкви отправились обедать в ресторан отеля. Примерно в то время, когда мы сделали свой заказ, я поднял глаза и увидел, как члены семьи за соседним столом склонились в предобеденной молитве и затем перекрестились. Моей реакцией было изумление. «Что это означает?» — подумал я.

Вообще, что символизирует крест? Или давайте поставим вопрос по–другому. Что является самым известным символом всех времен? Кого бы мы ни спросили — философа, историка или художника — каждый, скорее всего, ответил бы: «крест». Этот знакомый символ присутствует во всех аспектах жизни каждого христианина от рождения до смерти.

Помимо воздействия самого Распятия, история была коренным образом изменена явлением креста в видении римскому императору Константину. Сподобившись увидеть знак креста на небесах, он обратился ко Христу и в 312 году положил конец долгому мучительному периоду преследования христиан.

Как могли две простые линии, которые может нарисовать даже ребенок, одна горизонтальная и одна вертикальная, заставлять королей изменять ход истории и одновременно давать людям такую надежду и утешение при прощании с умершими родственниками? Есть ли это просто символ? Или за обращением христиан к этому символу стоит нечто более могущественное и эффективное? В кресте сосредоточено больше, чем привыкли считать современные христиане. Я думаю, что открытие заново этой библейской истины существенно необходимо для духовного здоровья каждого христианина.

Знак победы

Источник такого могущества, значимости и необходимости Креста для нашего спасения — это личность Господа Иисуса Христа. Наш Господь, принявший на Себя всю полноту нашего человечества, также, в этой плоти, принял на Себя обычную форму римского распятия и навсегда превратил крест в славу и победу для всех верующих.

Писание говорит, что Христос в Своей смерти, «истребил учением бывшее о нас рукописание, которое было против нас, и Он взял его от среды и пригвоздил ко кресту» (Колос. 2:14).

Представьте же, какая невероятная сила стоит между нами и смертью, между нами и когтями царства тьмы, между нами и вечным адом. Да, крест — это больше, чем символ для земной декорации, он — оружие мира, которое делает нас свободными от рабства греху, смерти и дьяволу.

Ничего удивительного, что апостол Павел восклицал с верою: «А я не желаю хвалиться, разве только крестом Господа нашего Иисуса Христа, которым для меня мир распят, и я для мира» (Гал. 6:14). Реальность креста была запечатана в груди Павла, который сумел в одиночку противостоять козням зла и пройти свой путь до конца. «Ибо слово о кресте для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых, — сила Божия» (1 Кор. 1:18).

Знак для всех времен

Давайте вернемся к той эпохе, когда Церковь не была разделена, и посмотрим, почитали ли ранние христиане крест так же сильно, как Апостол Павел.

В христианстве второго столетия мы встречаем Тертуллиана (145—220), который говорит:

"Во всех путешествиях и передвижениях, каждый раз уходя из дома и возвращаясь

обратно, надевая обувь, принимая ванну, садясь за стол, зажигая свечи, ложась

или садясь, во время любого своего занятия, мы осеняем себя знамением креста" (О венце, гл. 3).


Примерно столетие спустя, Великий святой Афанасий Александрийский написал:

"Крестным знамением прекращается всякое волшебство, обращается в ничто всякое

чародейство, все идолы лишаются своих поклонников и оставляются ими, всякое

неразумное наслаждение прекращается, и всякий человек обращает взор от земли к

небу" (Слобо о воплощении Бога–Слова и о пришествии Его к нам во плоти. IV, 31).


Святой Кирилл Иерусалимский был еще более требователен в отношении использования крестного знамения:

"Посему не стыдимся исповедовать Распятого. С дерзновением да будет налагаема

перстами печать, то есть крест, на челе и на всем, на вкушаемом хлебе, на чашах

с питием, на входах и исходах, перед сном, когда ложимся и когда встаем, бываем

в пути и покоимся. Это — великое предохранение, доставляемое бедным даром,

немощным — без труда, потому что от Бога благодать сия, знамение верных, страх

демонам. На кресте победил их, «изведши в позор дерзновением» (Кол. 2, 15). Как

скоро видят крест, вспоминают Распятого; страшатся Сокрушившего главы змиевы. Не пренебрегайте же сего печатию, потому что дается даром; напротив того, за сие

паче почти Благодетеля" (Огласительные слова. XIII, гл.. 36).

Мартин Лютер, которого называют отцом протестантской Реформации, призывал свою паству использовать знак креста. Например, в своих инструкциях к утренним молитвам он пишет:

"Утром, когда вы встаете, осеняете себя знамением креста и произносите: «Во имя

Отца и Сына и Святого Духа. Аминь»" (Малый катехизис. VII, 1).

Знак, которым пренебрегли

Удивительно, что только в семнадцатом столетии, во времена короля Иакова, небольшая группа пуритан стала выступать устно и письменно против употребления знака креста. Противодействуя порокам средневековой римской Церкви, они считали, что он является человеческим изобретением, порожденным суеверием. Те же самые английские пуритане, которые оказали существенное влияние на Северо–Американский континент, отбросили одно из самых могущественных и высоко ценимых орудий во всей истории Церкви. Их наставником была римофобия.

Сегодня многие американские христиане оказались жертвой обмана крикливого меньшинства и стали стыдиться славы крестного знамения, запечатлеваемого на их груди. Но, испытывая потребность в способе физического выражения своей верности Христу, многие из тех, кто отвергает использование знака креста, в конце концов создали свои собственные христианские жесты.

Я очень хорошо помню время нашего участия в «Движении Иисуса», когда многие из нас пытались придумать общий знак, чтобы отделиться от студенческого движения, активно использовавшего знак мира. В один из дней 1970 года моему близкому другу пришла в голову идея знака «единственный путь», вдохновленная учением Иисуса Христа о том, что Он — единственный путь к Богу. Были отпечатаны и распространены тысячи плакатов и скоро этот «знак единственного пути» стал использоваться протестантскими церквами по всему миру. Даже Билли Грэм был изображен в национальном журнале, демонстрирующим этот знак в Гринвич Виллидж.

Знак «единственный путь» помогал христианам из протестантских церквей узнавать друг друга. Но он не просуществовал долго. Я вижу, что его по–прежнему используют некоторые твердолобые, но долго он не просуществует. Почему? Он не был православным; он не был знаком Церкви. Он не был знаком креста. Дело Иисуса символизирует не поднятый указательный палец, а крест — подлинный знак каждого христианина.

Использование специальных жестов в качестве символов присуще не только христианству. Американское правительство с 1892 года позаимствовало из патриотического журнала под названием «Юс Компэньон» специальную церемонию и вскоре потребовало в законодательном порядке, чтобы каждый учащийся в государственной системе образования салютовал американскому флагу. До недавнего времени учащихся выгоняли из аудитории, если они отказывались почтить свою страну таким способом. Даже сегодня большинство американских христиан, пожалуй, подвергнут сомнению лояльность каждого, кто откажется засвидетельствовать свой патриотизм, положив руку на сердце в знак приветствия. И, тем не менее, те же самые христиане смущаются и стыдятся изображать на своей груди знак креста. Они отвергают его как некий римский или языческий пережиток прошлого. Как много они теряют!

Знак, обладающий силой

Хотя некоторые могут сказать, что знаки не имеют реальной силы, в народе Божием им всегда придавалось большое значение. Помните событие первой Пасхи, описанное в Ветхом Завете? Бог повелел израильтянам: «И пусть возьмут от крови его и помажут на обоих косяках и на перекладине дверей в домах, где будут есть его» (Исх. 12:7). Он пообещал: «А Я в сию самую ночь пройду по земле Египетской и поражу всякого первенца в земле Египетский, от человека до скота, и над всеми богами Египетскими произведу суд. Я Господь. И будет у вас кровь знамением на домах, где вы находитесь, и увижу кровь и пройду мимо вас, и не будет между вами язвы губительной, когда буду поражать землю Египетскую» (Исх. 12:12—13).

Что замечательно в этом знаке крови на дверных косяках — это то, что он не был просто символом. Это был символ, обладающий силой — в такой степени, что он отвратил ангела смерти от уничтожения первенцев израильтян. Вообразите, в таком случае, силу животворящего креста, на котором победил смерть наш Спаситель, когда мы запечатлеваем его на своей груди.

Вспомните время пребывания в пустыне, когда израильтяне умирали от укусов ядовитых змей, посланных на них за малодушие. Бог сказал Моисею: «Сделай себе медного змея и выставь его на знамя и если ужалит змей какого–либо человека, ужаленный, взглянув на него, останется жив» (Чис. 21:8). Как ни невероятно это звучит для современного человека, но люди, посмотревшие на змея, выживали. Именно на этот эпизод указывал Иисус фарисею Никодиму, когда сказал: «И как Моисей вознес змию в пустыне, так должно вознесену быть Сыну Человеческому» (Ин. 3:14).

Вознесену на чем? На кресте! Врачи по–прежнему используют символ Моисеева змея как свой знак для обозначения исцеления. Насколько же большее исцеление уготовано тем, кто носит христианский знак креста? Вот почему Апостол Павел славит Крест.

Знак на нас самих

Крестом Христовым был побежден сатана, были искуплены наши грехи и сполна уплачены наши долги. Знаменуя себя крестом, мы предъявляем свои новые удостоверения личности, которыми прежде были грех, смерть и зло. И когда приходит искушение, или когда наши тела хотят установить контроль над своими страстями, физическое изображение креста на нашем теле приводит в действие силу креста подобно стреле, выпущенной из лука.

Посмотрите! Мы, христиане, размещаем крест на наших шпилях, Библиях, на шейных цепочках, надгробиях и во многих других местах. Как насчет того, чтобы использовать этот знак на самих себе?

Как традиционно крестятся православные христиане? Мы складываем вместе большой, указательный и средний пальцы правой руки. Это символизирует единство трех Лиц Святой Троицы. Затем, два последних пальца прижимаются к ладони. Это свидетельствует о двух природах Иисуса Христа, Его совершенном Божестве и совершенном человечестве. Сложенной таким образом рукой мы касаемся последовательно своего лба, середины груди, правого плеча и в заключение — левого плеча. Тем самым мы прилагаем крест к нашему уму, нашему сердцу и нашей силе.

Во время нашего пути к православию Джек Спаркс написал статью под названием «Знак креста». Он сформулировал ключевую роль знака креста следующим образом:

1. Он всегда применялся и по–прежнему применяется подавляющим большинством наших братьев христиан, многие из которых умерли за веру. Если мы действительно верим словам нашего Господа в главе 17 Евангелия от Иоанна о том, что Церковь должна быть единой, то почему мы не должны пользоваться знаком креста, как

делали наши предки?

2. Мы свободно употребляем символ креста на вершинах наших церковных зданий, на наших аналоях, алтарях, бюллетенях, он изображен на наших Библиях. Почему же не использовать его на нас самих — людях, ради которых Христос умер?

3. Употребление знака креста дает нам личный, физический и видимый способ радоваться о кресте. Помимо того, чтобы делать что–то конкретное, каждый испытывает сильную потребность радоваться о кресте мысленно. Мы используем наши голоса и губы для того, чтобы говорить другим о кресте. Почему же мы должны

удерживать свои руки, которые также дал нам Бог, для той же цели? Все это является составными частями восславления Бога посредством наших тел. (Jack Sparks, «The Sign of the Cross», New Oxford Rewiew, January–February, 1982)

Если мы будем пользоваться этим знаком просто, чтобы выразить почитание Отца, Сына и Святого Духа, и тем самым напомнить себе о присутствии Бога — это сильно поможет нам делать добро и избегать греха. Крест является нашим оружием мира и дает нам возможность жить святой жизнью. Сатана и его демоны боятся креста. Следовательно, знак креста может служить защитой для чад Божиих.

Великий святой четвертого века Иоанн Златоуст сказал:

"Итак, когда вы осеняете себя крестным знамением, думайте о цели креста и

подавляйте всякий гнев и все прочие страсти. Помните о цене, которая была

заплачена за вас" (Комментарий к Евангелию от Матфея, беседа 54).

Крестное знамение надлежит использовать всем христианам!