ОТЦЫ ЦЕРКВИ
 

Путь отцов

Фудель Сергей Иосифович 
 

Святитель-исповедник Афанасий Сахаров писал Фуделю в связи с его книгой «Путь отцов»: «Милость Божия буди с Вами, милый и дорогой мой Сереженька... Господь да поможет Вам шествовать «путем Отцов»... Идея «монастыря в миру» для меня особенно дорога, и пропаганду ее я считаю совершенно необходимой... Ваша книга — богословское обоснование «монастыря в миру»... С любовью обнимаю Вас и лобызаю, и паки прошу прощения. Спасайтесь о Господе. С любовью, богомолец Ваш, епископ Афанасий».

Сам Фудель так описывает замысел «Пути отцов»: «Я старался дать некоторые вводные представления о пути Отцов-подвижников, в особенности об их триедином оружии: воздержании, любви и молитве. Ведется человек по этому пути «отеческим жезлом» страха Божия. А исходная и конечная сила, побуждающая его идти и привлекающая к нему спасительную благодать Божию — любовь к Богу и Господу Иисусу Христу. Вне этой первоисточной силы все немыслимо и все непонятно. «Вера есть начало любви» или «любовь есть источник веры». И, возрастая в благодати, вера через подвиг восходит все к той же любви, но уже совершенной и осуществляющей в душе Царство Божие. Тогда свет веры тонет в свете любви, как свет звезды утренней в восходящем солнце. «Молюсь о том, чтобы любовь ваша еще более и более возрастала в познании и всяком чувстве» (Фил. 1, 9).
 
Путь Отцов есть путь непрекращающегося первохристианства, его Тайной вечери учеников Христовых. Здесь — «земля живых», здесь Пасха. Ведь Церковь верных пребывает во веки веков.
 
Но именно поэтому так трудно быть даже переписчиком Отцов: Землю нетления они достигали в Невидимой брани, в борьбе за нее в себе и в других. А нас одолевает смерть.
 
И только в надежде на их молитвы за нас, только мысленно обливая пороги их келий горькими слезами неосуществленного покаяния, находишь какой-то покой и опору, и вновь ищешь их светоносный путь».

Подробнее...

Рассуждение о вере или как не впасть в ересь

Викентий Леринский (5 век)
 
rassuzd
 
Святой Викентий много размышлял о нестроениях и ересях, волновавших Церковь. В своих творениях пытался определить основные критерии истинности христианского учения. Сформулировал учение о двух источниках церковной доктрины — Писании и Предании. Известно определение Викентия Леринского истинности догмата как того «во что верили повсюду, всегда, все».

Подробнее...

Мужи Апостольские. I—II века
 
muzhi
 
Апо́стольские мужи́ (греч. Αποστολικοί Πατέρες — апостольские отцы) — авторы ряда раннехристианских текстов второй половины I и II века.
 
Само название «мужи апостольские» является неологизмом, возникшим в XVII в.; оно объемлет собой несколько творений раннехристианских писателей конца I — начала II вв., которые непосредственно примыкают к святым авторам Нового Завета. Их объединяет то, что эти раннехристианские писатели в своих произведениях близки «к чисто апостольскому духу христианского учения... По приемам литературного творчества все произведения мужей апостольских, как и апостольские писания, отличаются непосредственностью религиозного чувства, особой патриархальной простотой и задушевностью чисто отеческого тона в обращении с читателями. В них та же непосредственность религиозно-богословского творчества, полная отрешенность от современных им внехристианских идей, с которыми авторы не находят нужным вступать в какое-либо даже внешнее соприкосновение. Религиозная мысль мужей апостольских, как и у Апостолов, замкнута в круге положительного христианского учения, которое и прививается сознанию верующих прямо без всяких особых доказательств, как ряд истин самоочевидных, непререкаемых, не допускающих никакого сомнения» (Писарев Л. И. Очерки из истории христианского вероучения патристического периода: Т. 1. Век мужей апостольских (I и начало II века). — Казань, 1915. — С. 1—2).
 
Хотя творения мужей апостольских по своей композиции и стилю чрезвычайно просты, «за внешней бессвязностью расположения материала у них несомненно скрывается стройное мировоззрение, объединенное строгой последовательностью мысли и логическим взаимоотношением религиозных идей. Их религиозное мировоззрение далеко не «детский лепет» еще непроясненного религиозного сознания... а выражение твердо установленной религиозной концепции и глубоко продуманного миросозерцания, которое переживалось не только пламенным сердцем, но и мыслью. Вот почему у мужей апостольских за внешней формой скрывается более широкий круг воззрений, более широкое содержание мыслей, не совпадающих часто с их формальным выражением» (Там же, с. 11—12). Согласно Л. И. Писареву, «религиозная концепция мужей апостольских в конечном итоге сводится к трем главным вопросам религиозной интуиции — христологии, экклесиологии и эсхатологии», причем среди них христология занимает ведущее место (Там же, с. 13). К этим вопросам, на наш взгляд, следует добавить еще и этику, ибо проблемы христианской нравственности занимают одно из самых центральных мест в творениях мужей апостольских.
 
(Алексей Иванович Сидоров – доктор церковной истории, профессор Московской православной духовной академии).
 

Апологеты. II—III века

 
apolog
 
Апологе́т (от греч. ἀπολογία — апология — защитительная речь) — историческое название преемников Апостолов и Мужей Апостольских — пытавшихся обосновать христианское учение и открыто защищавших его от критиков в период II—III столетий нашей эры раннехристианских писателей (Аристид Афинский, Кодрат Афинский — одновременно и Апостол от семидесяти, и апологет, Аристон Пелльский, Иустин Великий — наиболее значительный, автор апологий, давших название этому поколению, Феофил Антиохийский, Афинагор Афинский, Мелитон Сардийский, Клавдий Аполлинарий, Мильтиад, Тертуллиан, Эрмий, Ириней Лионский, Татиан, Пантен, Климент Александрийский, Ориген и др.)
 
Вселенские соборы. IV—VIII века
 
sobory

Творения отцов церкви IV—VIII века

 
Отеческое учение о страхе Божьем
 
(из книги С.И. Фуделя "Путь отцов")
 
put-otcov
Об авторе

Сергей Иосифович Фудель — сын известного священника. За свою веру был в лагерях, откуда вел переписку с семьей. Очень жалел, что не смог пойти по стопам отца (священника), но складывается впечатление, что своими книгами Сергей Фудель не менее послужил Господу. Фуделя называют самым сокровенным духовным писателем и богословом XX века. Он писал книги заведомо непечатаемые. Не говоря о том, что могли сделать с человеком в СССР за такие книги. Однако очень скоро они становятся самиздатскими бестселлерами, огромное множество людей обретают веру благодаря им. Книги Фуделя отличаются подлинной церковностью, следованием святоотеческому духу. Эту евангельскую и святоотеческую подлинность дал Фуделю его исповеднический опыт. Его книги — это не академическое богословие, а живое слово ученика Христова, принявшего Его крест. Доступными для современником, крайне живыми книги Фуделя делают его необыкновенная культура, ведь он представитель Серебряного Века. Он взял от расцвета русской культуры начала XX века все лучшее, избегнув ее соблазнов. Именно живой опыт веры, продуманной и выстраданной, более всего привлекают в книгах Фуделя. По большей части Фудель пишет воспоминания — о праведниках, исповедниках и подвижниках, которых видел сам. Чего стоит описание литургии в тюрьме! К воспоминаниям Фудель добавляет свои зарисовки, заметки, размышления, всегда отличающиеся здравостью, умом и глубиной. Это прежде всего «У стен Церкви» и «Воспоминания». Фуделю также принадлежит святоотеческая антология «Путь отцов», монографии о Достоевском и Флоренском, ряд других сочинений.

Подробнее...

Святые отцы Православия
 
Серафим Роуз
 
fresque
Никогда прежде не было столько лжеучителей, как в нашем злосчастном XX веке, богатом материалистическими искушениями и бедном разумом и душой. Самые нелепые, бредовые взгляды, ранее безоговорочно и повсеместно отринутые культурными людьми, сейчас находят «теоретическое обоснование» и непременного «учителя». Кое-кто из них даже являет (или сулит) «духовную силу» или ложные чудеса, как оккультисты или «целители». Но чаще современные учителя способны предложить лишь неудобоваримую смесь разных идей, полученных якобы из «космоса» или от современных самозваных «мудрецов», познавших «более», чем все светлые головы прошлого только потому, что живут в наш «просвещенный» век. В итоге философия раздробилась на тысячу школ, а «христианство» — на тысячу сект. Где же в этом безбрежном океане отыскать Истину, если ее вообще возможно отыскать в наш вконец заблудший век?
Связующее звено истории. Об о. Иоанне (Крестьянкине)
 
прот. Андрей Ткачев
 
Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)
Отец Иоанн (Крестьянкин) – это один из тех людей, которые являются живым звеном, соединяющим историю. А у нас было много обрывов в истории, много обвалов, когда легко было вообще забыть, чем были русские люди. Потому что возникают иногда вопросы: чем стали русские люди? те русские люди, которые живут сегодня, они как-то идентичны тем, которые были при Алексее Михайловиче, или при Иоанне Грозном, или при Александре Невском? Для того, чтобы не распалась связь времен, Господь по доброте Своей дает нам эти закаленные крепкие цепи, драгоценными звеньями которых являются люди праведные, соединяющие в себе несколько эпох.
О причинах отпадения Тертуллиана от Церкви
В отпадении Тетуллиана в монтанизм (около 207 года) обнаружилась грубоватость всего духовного его пути и природные недостатки его характера, которые он не сумел преобразить помощью благодати. Гениальный писатель оказался мало пригодным пастырем и не глубоким христианином. Но не только его отпадение обнаружило, как поверхностно он усвоил христианскую «духовность», за которую так пылко ратовал. И раньше, еще когда Тертуллиан пытался быть православным наставником, многое поражает в его пастырских опытах. Поражает, прежде всего, несоответствие между суровыми требованиями «духовности», то есть значением, какое он придает покаянию, молитве, Таинствам, — и тем, что говорит он о положительном содержании этой духовной жизни. Больше всего и красноречивее всего он говорит только о внешней оболочке этой духовной жизни — о воздержании плоти, о мученическом подвиге (в смысле страдания плоти) и так далее, в которых дух христианского благочестия упражнялся, — как будто в ней–то и сущность дела. Уже в трактате «О крещении» удивляет, что здесь го–ворено о всем, что касается крещения, но менее всего о внутреннем действии крещения на душу верующего (ср.: Послание к Донату святого Киприана). Как бледно то, что сказано в сочинении «О покаянии» о внутреннем возрождающем действии покаяния! Здесь есть понукание к покаянию, его обоснование библейскими примерами и изречениями, любопытна бытовая оболочка первохристианского покаяния — но нет ни описания, ни раскрытия его сущности.